Я повторила слова, сказанные Брауну.
– Нет, – неожиданно произнёс отец, и я вздрогнула. – Никогда не становится легче. Лишь сложнее… раз за разом. И перед каждым следующим подъёмом из-за этого становится страшнее…
Он поднял вторую руку и уставился на свою ладонь в перчатке. Дрожь пробежала по моему телу, и я тихо спросила:
– Что ты имеешь в виду?
– Что? – переспросил отец и с трудом оторвал взгляд от своей руки в перчатке. Он выглядел удивлённым и растерянным.
– Ну, про то, что всё лишь сложнее, про страх… – пробормотала я, но отец лишь отмахнулся:
– Скади, я немного нехорошо себя чувствую. Не слушала бы ты бред, который я говорю. Главное, помни – я люблю тебя. И будь осторожна при подъёме. Соблюдай три правила.
– Хорошо, – кивнула я, а отец стал приподниматься с кровати. Я постаралась его остановить: – Тебе лучше отдыхать.
– Я хочу обнять тебя, – прохрипел Гифф и добавил: – На удачу.
Я рассмеялась:
– Лежи, тебе нужно набираться сил. Мы же прощаемся не навсегда. Ничего со мной не случится, я справлюсь, как и в прошлый раз.
– Знаю, – с грустью в глазах произнёс отец. – Знаю, милая моя Скади. Ты справишься. С тобой ничего не случится.
Глава 28
Всё повторялось. Сундук вновь не показался мне тяжёлым. Ещё дома перед выходом я откинула крышку сундука и заглянула внутрь: классический набор подношений для Снежного бога. Никаких лавовых сфер. Даже перебрала содержимое сундука. Если бы отец меня застукал за этим, то это его бы сильно расстроило.
Отец спал, и я не стала его беспокоить. Ледоступы готовились к явлению Кристальной луны. Я вышла на улицу и посмотрела на небо – снова четыре солнца собирались на ночной покой, уступая место лунам, которые соберутся над вулканом в единое целое.
Я без промедлений направилась к скале. Не хотелось ни с кем пересекаться. Ни с Брауном, ни с Вейной, ни с кем-нибудь ещё. Я была сосредоточенна, меня волновало лишь одно – что ждёт меня в Цитадели? А главное – что ждёт после? Осмелюсь ли я вернуться к Пропащим и узнать новые тайны нашего мира из уст Вольдемара?
Я вновь бросила обеспокоенный взгляд в небо. Наша луна жемчужная выплыла из-за облаков и медленно направилась к вулкану, куда уже спешили другие три луны – Золотая, Серебряная и Багровая.
Подъём до самой завесы мне дался легко. Я шла проверенными годами тропами и больше не оглядывалась назад. И стоило мне шагнуть за завесу, как моя ноша стала оттягивать мне руку. Ладонь начало покалывать. Опять! Всё повторялось!
Я не стала останавливаться и проверять содержимое сундука, нужно успеть до врат Цитадели. Я быстро обогнула ледяные скульптуры, не обращая на них внимания. Они больше не удивляли меня. Мне лишь становилось неуютно, когда я бросала на них беглые взгляды. Моё воображение начинало рисовать картины того, как какая-то из фигур начинала шевелиться.
Только оказавшись у самих врат, я опустила сундук и перевела дух. Обернулась и посмотрела на небо.
Началось. Луны выстроились на небосводе, будто соединяясь. В небе повис огромный кристалл, сияющий сразу в четырёх оттенках, окрашивая природу вокруг в небывалые тона.
Неудивительно, что Ледоступы каждый месяц выходили из своих домов, чтобы полюбоваться красотой. Но я опустила взгляд на свою руку и ахнула – вся ладонь покраснела, покрывшись ожогами. Я перевела взгляд на сундук и стиснула зубы.
– Вот сейчас и проверим, – пробормотала я и упала перед сундуком на колени. Задержав дыхание, откинула крышку и отшатнулась, хоть и предвидела такой исход. Никакой рыбы, никаких фруктов из соседних краёв. Только разных размеров круглые ледяные сферы, в которых плескалась настоящая лава.
Я скорее почувствовала, чем услышала, как ворота в Цитадель снова слегка приоткрываются, будто приглашая меня внутрь.
Вольдемар считал, что мы для чего-то нужны олицетворению расколотой природы. Может, сама Зима подсказывает и направляет меня? В прошлый раз же ничего плохого не случилось, когда я посетила Цитадель. Скалы вдоль лавовых рек были воздвигнуты, подношение принято. Мыслящие ни о чём не смогли догадаться.
Я поднялась с колен и толкнула ледяные ворота. Быстро направилась к возвышающейся Цитадели и зашла в холл. Подошвы моих шипотов мягко ступали по прозрачному и гладкому льду, не издавая ни звука.
Я преодолела уже знакомую мне лестницу, дверь привела меня в зачарованный ледяной зал, украшенный кристальными сводами и изумрудными огнями, которые отражались в полу. Проникающий холод окутал моё тело, но в середине зала я увидела камин с пламенем, которое плескалось и игриво танцевало. Место, где сочеталось несочетаемое – лёд и пламя. Не об этом ли говорилось в «Книге тысячи явлений»? Я хорошо запомнила эти строки: