– Нет! – воскликнул Браун и вновь потянул Боливара на себя, но он уже и сам понимал, что всё тщетно – зверь застрял в туннеле. Браун с трудом поднял глаза на Вольдемара. Он знал, что не может оставить медведя в этой смертельной ловушке. Но Вольдемар прав, они должны продолжать путь, иначе их всех ждёт гибель.
Я и сама не хотела признавать, что придётся оставить его здесь. Глаза Боливара были наполнены тревогой и страхом, глядя на него, моё сердце сжималось, но я ничем не могла помочь.
Боливар, ледяной медведь, понимающе смотрел на Брауна. Его глаза выражали благодарность, но и тоску, ведь он знал, что эта разлука может быть навсегда. Я чувствовала себя бессильной в этой ситуации. Моё сердце разрывалось на части, но я знала, что ничего не могу сделать.
– Надо идти дальше, – тихо сказал Вольдемар, положив руку на плечо Брауна, но Оборонитель скинул её и прижался к Боливару, сжимая его жёсткую шерсть. Я понимала, что он прощается со зверем. Они задержались в этом мгновении, говоря спасибо за всё то, что пережили вместе.
Наконец, Вольдемар медленно поднял руку, давая знак продолжить путь. Но Браун не двигался. Он стоял на коленях перед ледяным медведем, прошептал последнее прощание и устало поднялся.
Мы должны продолжить путь, оставив Боливара застрявшим в лавовом туннеле. Моё сердце болело, но я знала: пускай Боливар останется, но он будет навсегда запечатлён в нашей памяти.
– Ай! Как жжётся! – неожиданно раздался крик Вейны, которая с безумными глазами шарила руками по своей тунике.
– Что такое? – спросила я обеспокоенно, подходя к девчонке. Может, лава попала на неё? Боливар рыкнул, но тут же затих, осознавая своё бессилие.
Вейна выдернула из-под туники ожерелье и отбросила его в сторону. Оно упало на пол туннеля, звякнув своими криолитовыми кристаллами.
– Оно раскалилось! – закричала Вейна, указывая на ожерелье. – Как же больно! Это что ещё за фокусы?
– Что это? – удивился Браун, увидя ожерелье. Мне ещё многое предстояло ему рассказать.
Вольдемар же кивнул и пробормотал:
– Ты нашла его.
– Ты знаешь, что это за ожерелье? – с надеждой спросила я.
Но Вольдемар покачал головой:
– Я видел его. Как видел и тебя. Тебе стоит оберегать его, для ожерелья отведена своя роль.
Я приблизилась к ожерелью и осторожно коснулась его, боясь обжечься, но ожерелье оказалось холодным, как и прежде, я подняла его с земли, куда кинула украшение Вейна.
– Оно было раскалено добела! – упрямо повторила Вейна, поглаживая свою шею.
В моих же руках ожерелье оставалось холодным, напоминая о моём родном крае. Неожиданно кристаллы засветились, и послышался тихий звон, а затем Браун удивлённо воскликнул. Развернувшись, я увидела, как проход расширяется, пропуская Боливара вперёд.
– Это чудо какое-то, – пробормотала Вейна.
– Нет, это не чудо, – улыбнулся Вольдемар, не сводя с меня внимательного взгляда, от которого мне сделалось неуютно.
Я вновь посмотрела на ожерелье, кристаллы угасали, принимая свой привычный облик.
– Видимо, лучше тебе его носить, – пробормотала Вейна, боясь приблизиться ко мне с ожерельем. Я кивнула и надела его на шею, приятный холодок прошёлся по всему телу.
Я поёжилась от взгляда Вольдемара. Знал ли он ещё что-нибудь? Столько тайн скрывал этот Пропащий!
– Ну, что стоим? – радостно произнёс Браун, потрепав медведя за ухом. – Давайте скорее уберёмся из этого пылающего места!
Глава 42
Я уже потеряла счёт времени. Под землёй сложно понять – идём мы всего несколько часов или, может, наверху уже наступил новый день. Мы останавливались выпить воды и сразу продолжали путь. Вольдемар предупредил, что лучше тут не задерживаться.
– Заснём и не заметим, как начнётся оползень, – произнёс он суровым тоном. – Нас просто зальёт лавой.
Я тогда передёрнулась от этих слов и всю дорогу пыталась отгонять от себя мрачные картинки, возникающие в голове.
Мы осторожно преодолевали этот тёмный путь, слушая рокочущий грохот лавы над нашими головами. Мерцание огня, пробивающееся сквозь стены, пугало и подгоняло нас. Мы ощущали горячие пары и шипение вокруг.
Вскоре все мы почувствовали, что идти стало тяжелее – туннель резко начал подъём вверх. Несмотря на габариты Боливара, медведю легко дался весь путь, он был очень выносливым и готовым к любым испытаниям.
Наконец, после долгих часов пути мы с облегчением увидели вдали солнечный свет. Мы отправились за Перелом днём, значит, сутки точно провели в пути.
Нашим глазам предстала прекрасная картина. Мы поочерёдно выбрались на выжженную землю – она мало чем отличалась от той, что была у нас за ледяными скалами. Позади осталась лавовая река. Но вскоре выжженная земля исчезала из поля нашего зрения, уступая место обилию живого цвета и зелени. Вдали тянулся цветущий край, где живность и радость слились в одно целое. Здесь деревья, будто ронявшие маски своей старости, расцветали необычными красками. Листья были ярче, чем изумруды, и светились роскошным фиолетовым, заставляя позабыть ошеломляющую духоту и напряжение, которые мы только что пережили.