Отец сидел за столом и на первый взгляд выглядел неплохо.
– Как ты себя чувствуешь? – начала я, кладя тушки цыплят на стол.
– Всё хорошо, – улыбнулся мне отец, и я достала котелок из шкафа. Снова бросила обеспокоенный взгляд на отца, отмечая незаметные на первый взгляд дрожащие руки, уставший вид, хоть он и провёл дома весь день.
– Тебе нужно поправиться до явления Кристальной луны, – заметила я, растапливая в котелке кусок льда. Что бы мы делали без сока Древа Сефирот! Огонь развести в наших краях невозможно, но без него пришлось бы употреблять мясо сырым. Только Ледоступы жили без огня, в трёх остальных краях его было достаточно. Об этом нам рассказывали цветущие, солнцелюбы и листопадники. А я лишь удивлялась, как они не боятся контактировать с опасной стихией.
– Понимаю, – кивнул отец. Я заметила, что даже его голос звучал как-то тише. Всё-таки лучше ему не стало.
– Что будет, если ты не сможешь совершить подъём? – в лоб спросила я, развернувшись к отцу.
Отец заёрзал на табурете, не торопясь с ответом.
– Ничего ведь не случится, если один раз ты пропустишь подъём? – наседала я на него. – Все только и говорят, какой наш Снежный бог понимающий и мудрый. Вот и пусть покажет своё понимание по отношению к нам. Пусть войдёт в положение, ты приболел, так что…
– Пропустить подъём нельзя, – сказал отец. Видимо, он тщательно подбирал слова. Вода в котелке уже начала кипеть, но я не спешила отводить взгляд.
Собравшись с силами, отец сказал:
– Если мне не станет лучше, к цитадели пойдёшь ты.
Вот они, эти слова. Я и так понимала, что меня это ждёт, если отец не сможет выполнить свёе предназначение. Но мне нужно услышать это из его уст. Раньше я боялась поднимать эту тему, но что тянуть? Всё равно когда-нибудь время настанет. Не в это явление, так в следующее.
– Я даже не знаю, что в сундуке, – буркнула я и отправила тушку купленной птицы в котелок. Она там уместилась с трудом. Мне повезло приобрести такого откормленного цыплёнка.
– А ты и не должна знать, – сухо произнёс отец.
– А ты? Ты знаешь? – спросила я. – О чём это я! Конечно, знаешь! Ты же и собираешь подношение для Снежного бога!
Отец отвёл от меня взгляд, не желая отвечать на вопрос, как и обычно, когда я спрашивала. Неужели он доставлял нашему покровителю обычную рыбу и кабанье мясо? Всего-то? Тогда зачем делать из этого тайну?
– Ладно, – махнула я рукой. – Бульон из цыплёнка быстро поставит тебя на ноги. Тебе не впервой болеть.
И это правда. В последнее время отец часто хворал. Но его мышечная слабость обычно быстро проходила, так что и сейчас не было повода для беспокойств. До явления Кристальной луны ещё шесть дней, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы отец смог совершить этот подъём к цитадели.
Глава 5
Два дня ничего не менялось: самочувствие отца оставалось прежним, и я про себя уже начинала злиться. Да, отец не виноват в своём недуге, но время шло – до явления Кристальной луны оставалось так мало! Я буквально считала часы до события, которого с нетерпением ждали почти все Ледоступы за исключением меня.
Встав утром с постели и выйдя из комнаты, я прислушалась. Отец ещё спал. И хорошо – вчера он долго не мог заснуть и сильно кашлял. Ему нужен отдых. Сон – лучшее лекарство.
Ледоступами так назывались неспроста – мы без труда могли перемещаться по льду босиком, не испытывая никакого дискомфорта. Но обувь у нас тоже была – шипоты, оснащённые шипами, чтобы не скользить. В основном их носили Оборонители и Звероловы, чтобы в ответственный момент ступни их не подвели.
Я обула свои потрёпанные шипоты и вышла на улицу. Направилась к виднеющемуся вдали шпилю цитадели Снежного бога. Мне нужно побыть одной и подумать – только там я могла это сделать.
Но на пересечении улицы Застывшего льда и Морозника я увидела небольшую толпу, во главе которой стоял Браун в своей неизменной броне и шипотах. Он внимательно слушал Пекки – женщину средних лет в свободном лёгком платье и с собранными в пучок белыми волосами. Она, очень худая, выглядела измождённой. Пекки одна растила дочку, и, как мне известно, её лимит очень мал.
По её бледным щекам текли слёзы, и она активно жестикулировала.
Я приблизилась и услышала, что она говорит:
– Она ушла за Перелом и не вернулась…
Переломом у нас называли Переломную черту, за которую запрещено заходить – там начиналась опасная территория, слишком близко граничившая с лавовой рекой. Там постоянно случались оползни, образовывались бурлящие реки. Она как раз и начиналась за скалами Снежного бога.