Крича, варвары вновь перестроились, но теперь лишь пятеро из них оставались невредимыми. Еще несколько повисли в седлах, пронзенные стрелами. Уркварт бросился к оставшимся в живых врагам. Правой рукой он угрожающе потрясал своим гарпуном, в левой зажал пару дротиков. Варвары остановились, один из них вытащил меч. Затем, развернув своих странных животных, они бросились прочь от ликующе кричащего Уркварта.
В результате набега около десяти матросов было ранено и четверо, включая Хансена, погибли. Взглянув на тело старика, Арфлейн вздохнул. Он не ощущал злости к варварам. Насколько он понял из их криков, недавняя охота оставила их без мяса.
Увидев проходящего по палубе нового боцмана, Арфлейн дал ему знак приблизиться. Заметив труп Хансена, боцман мрачно покачал головой и посмотрел на Арфлейна с грустью.
— Он был хорошим моряком, сэр.
— Да, боцман. Я хочу, чтобы ты взял людей и похоронил мертвых в расселине под нами. Это сэкономит время. Начинай прямо сейчас.
— Слушаюсь, сэр.
С борта шхуны Арфлейн увидел, как Уркварт и его люди рубили раненых варваров почти с таким же удовольствием, с каким они разделывали туши китов вчера вечером. Пожав плечами, он вернулся в каюту.
— Там он рассказал Ульрике, что произошло. Облегченно вздохнув, она сказала:
— Ты говорил с Янеком? Ты собирался сделать это.
— Я поговорю с ним сейчас.
Выйдя из каюты, он подошел к стоящему на страже матросу и дал ему знак снять замок с цепи, привязанной к брусу. Дверь открылась, и он увидел лежащего Ульсенна. Тот был бледен, но вполне здоров на вид.
— Мне сказали, что вы ничего не едите, — сказал Арфлейн. Он не стал входить, а перегнулся через брус, перегородивший проход.
— Здесь мне не нужна пища, — ответил холодно Ульсенн.-
— Как моя жена?
— С ней все в порядке, — произнес Арфлейн.
Ульсенн горько улыбнулся. Выражение слабости на его лице исчезло. Арест, казалось, смягчил его характер.
— Хотите чего-нибудь? — спросил Арфлейн.
— Да, капитан, но не думаю, что вы сделаете это для меня.
Арфлейн понял намек. Коротко кивнув, он закрыл дверь и снова повесил замок.
С приходом рассвета Арфлейн приказал поднять паруса. Корабль приближался к гряде глетчеров.
Изгибы и складки ледовых гор блестели на солнце. Вскоре показался и проход, узкая щель между огромными скалами. Согласно карте Рорсейна, проход через нее займет несколько дней.
Погода явно портилась. Но Арфлейн решил преодолеть проход с ходу. Как только они пройдут через ущелье, от Нью-Йорка их будет отделять какая-то сотня миль.
Арфлейн приказал убрать большинство парусов и выставить на носу шестерых дозорных.
По мере приближения «Ледового духа» к ледяным горам впечатление сказочности и нереальности все усиливалось. Крики дозорных эхом разносились по ущелью, казалось, весь мир наполнялся этими призрачными голосами.
Широко расставив ноги, Арфлейн крепко ухватился за ограждение борта. Справа от него, одетая в свои лучшие меха, стояла Ульрика Ульсенн. Рядом с ней находился, как всегда, улыбающийся Манфред Рорсейн. Слева от Арфлейна, с неизменным гарпуном в руках, внимательно разглядывал скалы Уркварт.
Войдя в ущелье, корабль двигался между нависших над ним скал, уходящих вверх почти на четверть мили. Лед у подножия скал был ровным, и корабль тут же увеличил скорость. Потревоженные шумом движения шхуны, со скал посыпались куски льда. Достигнув дна, они с шумом разбивались на множество мелких осколков.
— Боцман, — обратился Арфлейн к стоящему на юте Рорченофу, — пусть дозорные разговаривают как можно тише, иначе нас засыплет, прежде чем мы успеем заметить это.
Боцман отправился на нос. Он казался сильно обеспокоенным.
Да и Арфлейн сам был бы рад поскорее выскочить из ущелья. На фоне гор он чувствовал себя карликом. Решив, что проход достаточно широк, чтобы без особой опасности увеличить скорость, он вновь обратился к боцману.
— Поднять все паруса!
Рорченоф принял приказ с удивлением, но спорить не стал.
Подняв паруса, «Ледовый дух» устремился вперед мимо странных узоров, прорезанных ветром в стенах каньона.
К вечеру несколько ударов потрясли корабль, его движение замедлилось.
— Это полозья, сэр! — воскликнул Рорченоф. — Должно быть, они повреждены больше, чем мы думали.
— Беспокоиться не о чем, боцман, — глядя вперед, спокойно сказал Арфлейн.
Становилось все холоднее, и поднимался ветер.
— Мы можем легко свернуть в сторону и врезаться в скалу, сэр, обрушив ее на себя.
— Чем быстрее шхуна пройдет ущелье, тем лучше. Я сам буду оценивать опасность, боцман.
Стоявшая рядом с ним троица с удивлением посмотрела на Арфлейна, но не было произнесено ни слова.
С наступлением сумерек корабль начал опасно дрожать, но Арфлейн даже не пытался уменьшить скорость судна: оно по-прежнему шло под полными парусами.