После обеда долго обсуждали с Николаевым, как нам добраться до оторвавшейся площадки наблюдений с электротермометрами. Решили переезжать разводье на байдарке. Хотя это и ненадежное средство переправы, когда в трещине плавают льдинки, но другого выхода нет. Самым трудным оказалось сесть в байдарку. Ледяные берега высокие и обрывистые, на самом краю стоять опасно: лед может обломиться; да и сама байдарка верткая, при посадке может перевернуться.
Тогда придумали вот что. У края трещины вырубили и выровняли площадку, нечто вроде причала, очистили ее от снега и откололи две большие глыбы льда, которые, перевернувшись, поплыли по разводью. У самой воды воткнули в лед бур для опоры при посадке в лодку. Держась за него, я попробовал забраться в байдарку. Трудно, скользко, но можно. Завтра, когда переедем через разводье (а оно разошлось уже на 50 метров), сделаем такой же причал на другой стороне.
Лето на дрейфующих льдах напоминает позднюю осень в средних широтах. Уже июль, а погода ужасная: весь день идет дождь, тает снег, на льду скапливается вода. На старом месте банной палатки образовался грязевой бассейн, около дизельной — другой. На аэродроме отшельниками живут Шутяев и Корольков. После ужина мы и они выпускаем по зеленой ракете — сигналим, что все в порядке.
После вчерашнего дождливого дня опять чудесная погода. Солнце заливает все ярким светом, тепло, снег бурно тает, а на буграх начал таять даже лед. На горизонте виден туман — это поднимается пар от разводий. В воде у берега под лучами солнца блестят, будто маленькие иголочки, кристаллики льда длиной до 2-2,5 сантиметра. На самом деле это не иголочки, а пластинки или чешуйки, но видны только их верхние грани.
На другой день опять пасмурно, немного подморозило. Какая капризная погода! Откопали рабочую палатку магнитологов: ее залило водой. Теперь на очереди наша.
«Аэродром» все еще не готов. Укатано только чуть больше половины площадки. С вертолета заметили в 6 километрах к северо-востоку от лагеря ледяное поле, которое с воздуха кажется пригодным для посадки самолетов. Сверху поле выглядит синеватым: снег сильно подтаял и пропитан водой. Длина поля оказалась около 700 метров, толщина льда — 2,4 метра.
Вечером состоялся второй тур шахматного турнира (открытие турнира и первый тур были вчера). Играет 7 человек, среди которых есть закаленные бойцы вроде метеоролога П. Н. Глинского и аэролога Ю. К. Федорова. Самый опасный противник — радист А. Ф. Тарарухин. Я играл с Федоровым, и наша схватка закончилась вничью.
11 июля опять выдался пасмурный день — снег с дождем. Пожалуй, это самое плохое время года для жизни на льду: все мокрые, посушить одежду и обувь как следует негде.
Домик радистов оказался на высоком бугре, окруженном водой, точно Ласточкино гнездо. У нас перед входом тоже глубокая лужа, с которой Сережа Николаев героически борется, все время засыпая ее снегом и очищая от мусора. Но это плохо помогает. Везде озера и лужи. Затопило водой и домик нашего доктора, даже в тамбуре вода. Он всех спрашивает, что предпринять, ведь его домик не только жилье, но и «больница».
Вечером все вышли на аврал — спасать домик доктора. Но что делать? Перетащить его на новое место нам не под силу. Трактор на аэродроме, да и он забуксует в этой каше из снега и воды. Решили приподнять домик и установить на бочках из-под горючего. Но как поднять сооружение в тонну весом да еще залитое водой? Притащили толстенную балку и, действуя ею, как рычагом, стали поднимать угол дома. Домик дрогнул, качнулся, оторвался от льда, и один его угол стал медленно подниматься вместе с пристроенным к нему фанерным тамбуром. С трудом подсунули под домик бочку, вытащили балку, и угол домика опустился на бочку. Та жалобно крякнула, но выдержала. Затем все перешли к другому углу дома и повторили ту же операцию.
Едва домик выровнялся, как из-под пола хлынула вода, — и туда набралась! Поставленный на бочки домик стал походить на большой автобус. Сходство дополнял висящий в воздухе, словно шоферская кабина, тамбур. Шутник Тарарухин, отойдя в сторону, чтобы полюбоваться работой, тоже обнаружил это сходство и крикнул доктору:
— Вениамин Борисович! Вот уснешь крепко ночью, а тебя в этой колымаге так и укатит ветерок прямо в разводье…
Вскоре вода подтопила все домики. Между кают-компанией, домиками радистов и метеорологов образовалось большое глубокое озеро, хоть на лодке катайся! Около нашего жилища — озерко. Так и прыгаем по ящикам, набросанным Николаевым, от края озерка до своего крылечка. Все время засыпаем снегом ямы вокруг домика, где стоит дизель, сам домик и баню. Сверху на снег положили матрацы и мешки. Использовали даже шлак. Может быть, хоть это немного замедлит таяние.