13 августа в 4 часа ночи вертолет доставил нас на аэродром. Идет дождь, видимость плохая — туман. Прилетевший за нами самолет благополучно сел и, подняв фонтаны брызг, подрулил к остановке. Расцеловавшись со всеми, взбегаем по трапу. Прощай, станция СП-4! Ужасно грустно уезжать, и вместе с тем очень хочется домой.
14 августа ранним утром прилетели на остров Диксон. Снова на земле! Вышли с Колей Черепановым за поселок и вместо бесконечных снегов и льдов увидели травку, зеленое поле, усыпанное белыми цветочками. Мы бросились на траву, но ни лежать, ни сидеть на ней нельзя: земля холодная и сырая. Я сорвал цветок, понюхал его и еще раз убедился, что северные цветы не пахнут. На следующий день мы вылетели домой, в Ленинград.
Дрейф станции СП-4 продолжается. Осень — самое ответственное время на дрейфующей станции. Помимо проводимых строго по плану научных исследований нужно готовиться к работе в полярную ночь — от этого зависит успех дальнейшего дрейфа. Доставка грузов для зимовки была успешно осуществлена в сентябре — октябре. Последние рейсы самолеты совершали уже в темное время, когда чрезвычайно трудно не только садиться на льды, но и доставлять грузы с аэродрома на станцию, а также поддерживать в нормальном состоянии посадочную площадку.
Весь этот период напряженной подготовки к зимовке природа милостиво относилась к людям. Льдина не подвергалась сильным сжатиям, дело ограничивалось небольшим обламыванием ее кромок. Она теперь имеет форму трапеции. Площадь ее немногим более 0,8 квадратных километра. Лагерь находится у ее юго-западной границы. От центра лагеря до южной кромки — всего 170 метров, на запад — 236 и на север — 286 метров.
10 октября при нажиме льдов на юго-западный выступ льдины она раскололась. Трещина прошла примерно с севера на юг через юго-западную и южную часть лагеря, разделив его на две части. Площадь основной части сократилась до 0,28 квадратных километра.
Теперь лагерь оказался на двух кусках льдины. На меньшем обломке остались аэрологи со своим сложным хозяйством, вертолет со всем имуществом, часть горючего, весь запас кокса и многое другое, а также часть метеоплощадки.
Вскоре трещина разошлась на 5-10 метров. Поблизости от нее находились домики экипажа вертолета и двигателя радиотеодолита, в 2 метрах — актинометрическая площадка и другие постройки. Трещина разорвала палатку-склад аэрологов, а палатка-склад вертолетчиков повисла над водой. Лопнули кабель и провода. Разлом произошел ночью, когда все спали. По сигналу «ледовая тревога» все вскочили, вертолетчики успели перепрыгнуть через расходившуюся трещину, и 2 часа спустя их машина была готова к полету.
Прежде всего перевезли аэрологов, материалы научных наблюдений, потом наиболее ценное имущество. Оставшуюся часть снаряжения оттащили подальше от трещины. Вертолет перебазировался на основную льдину и все время находился в готовности к полету. Запустили двигатель, и прожектор, рассекая тьму, осветил трещину и лагерь. Все занялись спасением оборудования. Из домика вертолетчиков вынесли все имущество, сам домик отодвинули от края трещины. То же самое сделали с домиком метеорологов, затем перенесли приборы. Как хорошо, что имущество и продовольствие станции находились в разных местах, иначе многое бы погибло.
Восемь дней все усиленно трудились над исправлением повреждений и переброской имущества. Одновременно перевозили и размещали грузы, доставляемые самолетами, так как осенний завоз для обеспечения станции на второе полугодие дрейфа еще не был закончен.
Чтобы не прерывать работу аэрологов (из-за трудностей оборудования на новом месте), решили пока оставить их на отколовшейся части льдины.
Это, конечно, очень осложняло работу станции. Самым трудным оказалось поддерживать с аэрологами непрерывную связь, которая была необходима для передачи на материк в определенные сроки данных радиозондирования. Нужно было обеспечить радиотеодолит, рабочие и жилые помещения электроэнергией. Без телефона и радиотрансляции тоже было невозможно работать.
Когда трещина замерзла, стали пешком добираться до аэрологов. Но подвижки льда часто нарушали связь, рвали кабель и провода. Сделали 6-метровые трапы для перехода через узкие места разводья.
29 октября трещину развело на 500 метров, теперь с «островитянами» можно было держать связь только по радио и сигнальными ракетами.
3 ноября перебазировали аэрологов с частью их имущества на вертолете в лагерь, а несколько позже, уже по замерзшему разводью, перевезли домик и тяжелый радиотеодолит.