— И чем это грозит? — Он все-таки попытался меня обнять.
— Приложу энергию не туда, а потом… откуда я знаю?! Может, уши посинеют или глаза выпадут. Я ведь еще учусь.
— А на мне отрабатываешь?
— Ну не на себе же отрабатывать! Кроме того, ты так любезно все время попадаешь в переделки, что грех этим не воспользоваться! Сейчас лучше?
— Замечательно! И ничего не посинело. — Дин благодарно чмокнул меня пониже уха.
— Да? Странно… Может, проверим, пока не поздно?
— Ага, и оторвем, в случае чего, следы заметая?! Нет, все в порядке, спасибо, и даже глаза на месте!
— Кстати, — совсем некстати вспомнилось мне, — что это была за история с принцессой… как ее там?
— Бальдиарской? А, ерунда, дело прошлое.
— И все-таки?
— Ничего из ряда вон выходящего. Просто была в свое время попытка путем обольщения навязать мне брак в государственных интересах.
— Ты же говорил, что в твоей семье такое не практикуется?!
— В моей — нет…
— И что?
— Как видишь! — пожала плечами жертва домогательства. — Все остались при своих.
— Подожди-ка, ты разве не должен был унаследовать отцовский трон?
— Отец вовсе не собирался на покой. Когда в королевских семьях несколько сыновей, наследником становится, как правило, старший, а младшие могут заполучить власть через выгодный брак. Правда, в моем случае немного не так: старший не принадлежит роду Лоан-Ксорр-Локк, так что законный наследник все-таки я, несмотря на происходящее.
— А почему этот хмырь говорил о принцессе во множественном числе? — припомнила я.
Дин улыбнулся краем рта, загоняя кинжал в ножны:
— Потому, что правитель Бальдиара в своё время очень ответственно отнесся к необходимости оставить наследника престола…
— …и теперь ему надо куда-то девать целых восемь дочек! — закончил из полумрака за моей спиной знакомый ехидный голос, нарушив многозначительную паузу.
От нашего дружного хохота пламя испуганно заметалось и чуть не погасло.
— Может, и вправду тебе не стоило сопротивляться? — веселилась я. — Сразу бы на все готовое — и трон, и гарем. Теща с тестем-бракоделом на руках бы носили — по очереди! Или все было так уж страшно?
— Да не «так уж», а намного хуже! — Ворх красноречиво закатил глаза. — А уж помноженное на восемь!..
— Зачем же зря возводить поклеп на бедную девушку! — вступился принц, пряча улыбку.
— Зря? Зря?! А кого нашли — и то совершенно случайно и совсем не в качестве заложника — в шайке приграничных разбойников только на седьмой день после отъезда гостей? Может, меня?
— Не рычи, я не забыл, кто прикрывал мою спину во время… кхм!.. спешного отбытия на незапланированную дальнюю прогулку!
— Это теперь так называется? А ты не забыл, кто целых две недели водил погоню по ложным следам?!
Я расхохоталась, представив себе восемь озабоченных и разъяренных девиц во главе орды придворных, усиленно прочесывающих окружающую природу в поисках сбежавшего кандидата в женихи.
— Тебе смешно, — повернулся ко мне Ворх, — а мне потом еще полгода после той истории кошмары снились!
— Нервишки у тебя ни к черту! — посочувствовала я, утирая выступившие от смеха слезы. — Совсем себя не бережешь! Нельзя же так сгорать на службе!
— Если бы на службе, а то по дружбе… И потом, какие нервы могли бы выдержать подобную «красоту» и в таком количестве?!
— Ну не настолько уж она была и страшная, — примирительно заметил принц.
— Тогда зачем была нужна такая заваруха?
— Просто мое сердце при виде ее нисколько не дрогнуло, а в подобных делах я доверяю только ему!
— Видела бы ты ту принцессу, — не успокаивался волк, снова обращаясь ко мне за поддержкой, — разом поседела бы при мысли о женитьбе!
— У меня, знаешь ли, совсем не возникает мыслей о женитьбе, — фыркнула я, пожимая плечами. — Предпочитаю думать о замужестве, да и то неназойливо. А уж принцессы меня вообще не интересуют, вот принцы — совсем другое дело! — И я метнула в сторону имеющегося в наличии предмета моего интереса ну оч-ч-чень красноречивый взгляд, не забыв многозначительно подвигать бровями вверх-вниз.
Дин скромно потупил глазки, честно пытаясь покраснеть и часто хлопая своими роскошными ресницами, но через минуту хохотал вместе с нами.
Все еще посмеиваясь, волк снова отлучился в лес, а я, пользуясь моментом, поинтересовалась как бы невзначай:
— И как же вело себя твое привередливое сердце при виде меня? Дрогнуло?