— Ворх!
На пороге возник волк, серьезный как никогда.
— Пригласи вождей в мой шатер и скажи Ургуну, что мы все обедаем там.
От подобного количества совсем немаленьких особей мужского пола даже в просторном жилище принца стало тесновато. Один Дзурох, приветливый оскал которого, казалось, при движении намного опережал своего хозяина, занял бородой треть полезного пространства. Следом за Ворхом вошли двое черноволосых одинаковых крепышей, бороды которых пока не закрывали выпуклых, искусно кованных медальонов с изображением родовых гербов, синхронно склонили головы и подняли руки в приветственном жесте, а потом так же синхронно сели у стола и поддернули рукава. Я невольно улыбнулась, наблюдая такую согласованность.
Принц, Дрогар, Сотрес и Тарглан тоже не были обижены габаритами, а вот старый вождь привлек мое внимание особо. Кроме впечатляющих атрибутов здешней мужской красоты, как то: атлетическое телосложение, правильные — правда, немного резковатые — черты мужественного лица, окаймленного довольно коротко подстриженной в отличие от многих кочевников бородой, — был ироничный проницательный взгляд антрацитово-черных глаз и еще такое что-то… Я попыталась представить, как он выглядел, будучи моложе, и поймала себя на мысли, что, пожалуй, понимаю королевскую дочь.
В застольной беседе, тут же завязавшейся и протекавшей весьма оживленно, я участия почти не принимала, ограничиваясь односложными ответами, пока не поправила здоровье солидной порцией вкуснейшего варева. Мужчины тоже отдавали должное стряпне нашего шеф-повара, успевая при этом обсудить массу важных моментов, начиная с прогноза погоды на ближайшую неделю и заканчивая попытками просчитать, каких еще союзников сумеет привлечь на свою сторону нынешний правитель Северного Королевства, а я под шумок сканировала обстановку.
Седой вождь был величественно спокоен, Тарглан — выжидательно-внимателен, Дрогар чем-то не на шутку обеспокоен, хоть и удачно скрывает это, Дзурох в своем обычном состоянии — хитрый, веселый и злой, а вот принц напряжен, как высоковольтная линия, и весь окутан режущим глаза беспокойным алым свечением. Но как при этом владеет собой — залюбуешься: держится естественно, улыбается шуткам, сам умеренно остроумен, уделяет внимание каждому, ненавязчиво направляя разговор в нужное русло, и безукоризненно вежлив, особенно когда обращается к… Черт подери! Могла бы и раньше догадаться, ведь не первый день его знаю!
Я невольно взглянула на сидевшего напротив принца невозмутимого красавца-брюнета, ставшего причиной нарушенного равновесия. Да уж, когда настолько «сексапыльный» экземпляр появляется на расстоянии ближе десяти километров, мужчинам пора начинать всерьез беспокоиться насчет своего рейтинга среди женской части населения! Если же учесть, что этот конкретный экземпляр обнаружился не где-нибудь, а в моем шатре… К тому же Дин с его нечеловечески острым слухом и способностью видеть в темноте наверняка узнал моего вчерашнего столь заботливого провожатого — не зря ведь всю ночь мне спину взглядом прожигал! Только вот при таком раскладе я совсем ничегошеньки не понимаю. Сам и вполне добровольно турнул меня восвояси, как надоевшую игрушку, чего же теперь беситься? Может, просто вечная проблема «собаки на сене»? Или… неужели все-таки ревнует?!
На губах Тарглана заиграла насмешливая улыбка, серо-зеленые глаза довольно сощурились. Я сурово нахмурила брови — улыбка стала ехидной. Чертов слухач! У меня и без того в личной жизни все черти ада ногу сломят, а если еще и он вмешается между делом… Я сосредоточилась, напрягла воображение и вылепила в своем сознании огромный кулачище, который, поманипулировав пальцами, сначала остановился на версии «оттопыренный средний», а затем сложился во вполне убедительный кукиш.
Сын вождя прикрыл глаза рукой, но литые плечи предательски затряслись. Дзурох, как всегда внимательно бдевший за всем, происходящим вокруг, словно у него была еще одна пара глаз на затылке, пнул его под столом и подмигнул мне. Дрогар подозрительно покосился на наш угол, но у мужчин уже снова были вполне железобетонные физиономии, а я скромно потупилась и в силу давней привычки принялась бездумно черкать по светлой столешнице огрызком завалявшегося в кармане карандаша.
Разговор по-прежнему крутился вокруг возможных планов противника. Я только успевала отмечать про себя звучавшие во фразах названия регионов и племен, имена вождей и правителей, что-то еще тому подобное… Мельком подумалось: при всем своем старании помочь им сейчас никак не могу, слишком уж мало сведуща в области местного краеведения! Поэтому я продолжала прежнюю малохудожественную деятельность, шепотом чертыхаясь, когда грифель цеплялся за неровности толстой сосновой доски.