— «Видящая» вправе сама выбирать, где, когда и с кем ей находиться!
Сын вождя качает головой:
— Принц, твоя «видящая» — совсем юная женщина из другого мира, что может она знать о нашей жизни? Тем более — смыслить в делах военных… Ты — мужчина, воин и предводитель, ты больше всех за нее в ответе!
— Если бы она еще слушала, что ей говорят! — Невольная досадливая гримаса принца красноречива дальше некуда.
— Значит, надо не говорить, а действовать! — Взгляд собеседника становится жестким.
Изломившаяся бровь придает лицу принца саркастическое выражение.
— Мне, как ни странно, тоже пришло в голову нечто подобное, причем давно, иначе таких происшествий было бы гораздо больше! Но ее способности все время растут… В этот раз она раскрыла моих воинов через магическое прикрытие и отправила восвояси, потому что искала уединения. Им пришлось держаться поодаль, потому и опоздали…
Призрак упрямо качает головой:
— Значит, надо старательнее шевелить мозгами, раз уж ваше высочество впало в немилость до такой степени, что даже забота с твоей стороны ей не в радость!
Лицо Дина сохраняет вежливо-бесстрастное выражение, но сузившиеся глаза говорят о том, что укол достиг цели.
— А почему тебя, собственно, так беспокоит степень ее немилости ко мне? До сих пор мы с выяснением отношений справлялись без посторонней помощи!
— До сих пор это не касалось такого количества разумных существ! — парирует собеседник. — Если она из упрямства, в пику тебе станет рисковать жизнью…
Дин качает головой, на губах — ироничная усмешка.
— Призрак, я не умею читать мысли, но со слухом у меня порядок, и фальшь я различаю не только в музыке! Тебя ведь волнует не столько успех всей нашей затеи, сколько сама «видящая»? Уж признайся честно, что намерен завоевать ее сердце!..
Теперь очередь собеседника покачать головой, но взгляд его выражает почему-то насмешливое сожаление и укор.
— Значит, за столько времени ты так ничего и не понял?! Это сердце не из тех, что можно завоевать или взять измором. Это сердце из тех, что добровольно позволяют себя покорить, но… только раз в жизни и только тому, кого выберут сами. Или никому!..
Такого Дин явно не ожидал — сквозь бесстрастную светскую маску проступает нормальная человеческая растерянность, переходящая в глубокую задумчивость. Он хмурится и смотрит на танцующее пламя невидящими глазами. Голос Призрака звучит жестко:
— Запомни, принц: если ты ее не убережешь и с ней что-нибудь случится, я найду твое высочество где угодно, даже если это будет стоить жизни мне самому. И день этой нашей встречи станет последним для тебя!
Дин медленно поднимает потемневшие глаза и некоторое время с каким-то пристальным интересом задумчиво изучает суровое лицо собеседника, затем с расстановкой произносит:
— Что ж, в таком случае ты окажешь мне большую услугу.
Вскинутая бровь дает понять, что сын вождя оценил ответ по достоинству. Он кивает и встает:
— Я рад, что мы поняли друг друга!
Дин тоже поднимается одним плавным движением, протягивает руку:
— Спасибо! — И поясняет в ответ на вопросительный взгляд: — За откровенность.
Тарглан еще несколько мгновений меряет принца пристальным взглядом вприщур, затем кивает и коротко пожимает протянутую руку. Разворачивается и уходит, сдернув мимоходом плащ с гвоздя. Дин снова опускается на лохматую шкуру и замирает, глядя сквозь огонь в никуда немигающими глазами…
Вопреки ожиданиям на другой день я чувствовала себя вполне бодро и довольно легко перенесла следующий переход. Возможно, грело душу еще и то, что на вечер намечались посиделки с песнями, поскольку очередная остановка на отдых и ночлег планировалась у стен городка, который силами партизанствующих местных жителей был уже освобожден от наемников и наместников Черного Короля. Учитывая недавние события, поводов для радости насчитали целых два, решили, что это намного лучше, чем один, и утроили рвение. Так что задолго до заката мы уже были на месте.
Среди толпы оживленно снующего и гомонящего народа я никак не могла высмотреть сестричек-островитянок, поэтому решила проведать главу семейства.
— Мир крову твоему, наш глубокочтимый и высокопроизводительный Папаша Хелль! — Под хорошее настроение мне вздумалось блеснуть учтивостью — разумеется, на свой лад. — Как себя чувствуют прославленные драгметаллические связки сладкоголосого барда?
Вальгранарх, поглощенный настройкой своего фантастического инструмента, отвесил мне изысканный полупоклон, показывая, что по достоинству оценил усилия и заботу.