— Давай-ка его догоним! — Не дожидаясь ответа и натягивая на ходу капюшон, я рысью припустила к выходу.
Волк, не задавая лишних вопросов, сорвался следом за мной.
— Погоди, так не пройдешь — лыжи возьми!
Я от всей души чертыхнулась. Вот уж чем никогда не могла похвастаться, так это хоть какими-то способностями к зимним видам спорта, кроме разве что катания на санках с высоких горок. Еще понимаю — плавание, стрельба, теннис, пеший туризм в летнее время, даже игры с мячом куда ни шло ни ехало, но лыжи… Да без палок! Чтоб оно все …! Но волчара прав — брести пешком по уши в снегу будет еще смешнее…
— Куда он пошел? — Я кое-как приладила крепления и выпрямилась.
— Недалеко, в соседнее ущелье, но по тропе нам его не догнать.
— А если напрямик?
— Там слишком крутой спуск. Да к чему такая спешка?!
— Может, и ни к чему, дай-то бог! На месте разберемся…
Минут через двадцать, вся мокрая и растрепанная, пыхтя не хуже замученного жизнью и людьми паровоза, я уже стояла на скругленной макушке невысокой горки и, заслоняясь рукой от ослепительного утреннего солнца, безуспешно пыталась рассмотреть внизу хоть что-нибудь.
— Ворх, ты его чуешь?
— Нет, — виновато махнул хвостом хищник поневоле, — ветер весь понизу. Слышу что-то, но не пойму откуда.
Я закрыла слезящиеся глаза и с третьей попытки выровняла-таки дыхание. Придется попробовать, как сработает здесь мой фирменный «фокус-компас». Обычно этот прием выручал, если я оказывалась в лесу или просто в незнакомом мне месте. Главное — надо было четко представить, что или кого хочу найти, тогда где-то в дальних закоулках подсознания включались неведомые сенсоры, выдавая нужную информацию и направляя меня на путь истинный.
Я медленно переступала, поворачиваясь вокруг себя, и вдруг… Впечатление было такое, словно в лицо плеснули чем-то горячим, даже в глазах под закрытыми веками полыхнуло багровым. От неожиданности я пошатнулась, резко взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и… весело заскользила вниз под горку, все больше набирая скорость. Заснеженные камни, деревья и кусты проносились мимо так быстро, что я пискнула и присела на корточки, с трудом подавляя желание уткнуться носом в колени и закрыться руками. Волк, отфыркиваясь и рыча, кубарем катился следом.
Довольно скоро я поймала себя на мысли, что, пожалуй, понимаю спортсменов-экстремалов, но тут в прогалине слева по курсу мелькнуло нечто привлекшее мое внимание. Охотник не успел далеко уйти по ущелью и о ловушках, судя по всему, забыл, поскольку был всецело занят общением с нежданным собеседником, который зажал его в тесном пространстве между ребристыми скальными выступами и прямо-таки навязывал свое общество.
Все, что происходило дальше, я видела как в замедленном кино. Хлопающая кожистыми бурыми крыльями жуткая тварь величиной с вагон вьется над самой головой Дина, который ожесточенно рубится, перебрасывая меч из одной руки в другую и отражая наскок за наскоком… жадные выпады трехпалых чешуйчатых лап с длиннющими загнутыми когтями… мелькание черного раздвоенного языка в страшной оскаленной пасти с удлиненными верхними клыками… суровое, залитое кровью лицо… руки, располосованные по самые плечи… частое мелькание черно-серебристого меча… продольно-щелевидные зрачки на фоне ярко-алой радужки, которые делали и без того узкие глаза летучей твари презрительно прищуренными… длинные пряди серебряных волос, разметавшихся по залитым кровью плечам… причудливые выкрутасы длинного чешуйчатого хвоста, который, выписывая в воздухе очередную восьмерку, неожиданным хлестким ударом плоского пластинчатого наконечника выбил оружие из руки воина… короткий полет меча, с глухим звоном ушедшего до половины в глубокий снег… длинные шипы на предплечьях парня, которыми он уже не однажды ухитрился достать в прыжке отвратную тварь по запененной морде и шуршащим крыльям…
Лыжи зацепили невидимый под снегом камень, и я, едва успев прикрыть голову руками, с размаху кувыркнулась в глубокий сугроб. Кое-как содрав крепления и отерев с лица колючие льдистые крошки, я уже в нормальном режиме смотрела, как Ворх серым клубком подкатился к сражающимся и, высоко подпрыгнув, зубами ухватил крылатую мерзость за хвост. Гадина изогнулась, визгливо зарычала и забила задними лапами, пытаясь избавиться от неожиданной помехи. Улучив момент, Дин длинным кувырком ушел в сторону и, вставая, вытянул из щедро забрызганного кровью сугроба свой меч. Шурша кожистыми крыльями и продолжая рычать с присвистом, тварь набрала высоту, заложила крутой вираж и снова нацелилась на жертву, но сегодня наверняка случился не ее день. Меч, перехваченный на манер копья, был пущен с такой силой, что молнией промелькнул в морозном воздухе и по самую рукоять вонзился в желто-бурое брюхо точно между двумя гладкими трапециевидными пластинами панциря.