Сначала я довольно неплохо себя чувствовала и успешно противостояла усилившемуся морозу благодаря той самой одежке, сшитой Лхаанной из шкуры скального барса. Да, я в свое время вернула принцу его подарок, не желая быть обязанной ему чем-либо. Но после недавних событий Дин столь долго и настойчиво убеждал меня принять обратно хотя бы этот его дар, приводя в качестве основного аргумента то, что дальше будет еще холоднее, да и при таком количестве почитателей выглядеть надо соответственно… Сыграли свою роль и старания сестричек-знахарок, неусыпно бдевших за мной, так что я в конце концов сменила гнев на милость. Несмотря на их заботу, на третьи сутки почти безостановочного сканирования окружающего пространства на предмет обнаружения возможной засады и предотвращения гибели войска под лавиной или обвалом я совсем сдала и попросту отключилась прямо в седле.
Упасть мне, конечно, не дали. Подхватили на ходу и объявили внеочередной привал, чему все, включая воинов, собак и лошадей, были только рады. Даже глогги поголовно залегли в снегу, вытянув шипастые шеи, отфыркиваясь и гулко всхрюкивая. Для тех, кто не знает: глогги — ящероподобные создания, размером и внешностью один в один вымершие у нас когда-то стегоцефалы, но без наспинных гребней и явно теплокровные, поскольку сохраняли активность, несмотря на снег и мороз. Выносливые, терпеливые, мощные и неприхотливые, способные довольствоваться мерзлой сосновой хвоей и сухими водорослями, они были незаменимы как тягловая сила, да и мясо у них было вполне приличным — что-то вроде нежирной свинины.
Двухчасовая передышка вкупе с ранним обедом на скорую руку всем пошла на пользу. Мою промерзшую до костного мозга тушку отогрели у костра, отпоили специальным травяным отваром, заставили проглотить что-то съедобное и вкусное и отправили в обоз к легкораненым. (Тяжелораненых приходилось оставлять на попечении местных жителей в поселениях, попадавшихся на пути следования. К слову сказать, эти самые жители встречали нас как национальных героев, отдавали буквально последнее из припасов и фуража, отряжали с нами всех, кто был способен держать оружие, а уж раненые воины были просто нарасхват. Это, конечно, не только радовало и трогало до самой глубины души, но и напоминало лишний раз о том, как настрадался народ за Темные годы и как важна поэтому наша миссия…).
Принц лично проследил за тем, чтобы меня удобно устроили в самой теплой кибитке, запряженной самым смирным глоггом, приставил охрану, несмотря на мои возражения, и дал команду двигаться дальше. Я быстро согрелась в своем коконе из меховых одеял и расслабленно слушала сквозь блаженную полудрему, как снаружи свистит усиливающийся к вечеру ветер, переговариваются воины, поскрипывают колеса многочисленных повозок и гулко пыхтят глогги, мерно топая тумбообразными парнокопытными конечностями…
Неожиданно меня буквально подбросило на мягком ложе. Ч-ч-черт! Я уже отвыкла от столь неожиданного включения в работу всех моих сенсоров сразу! И что же там у нас такое страшное случилось? Да почти ничего: подумаешь, с пути немного сбились, не туда свернули — в такой снежной круговерти не то что нужную расщелину, край земли не увидишь, пока не загремишь с него под фанфары! Правда, теперь мы бодро шагаем совсем в другую сторону, и только что строевые песни не поем и флагами в такт не машем, удаляясь от пещеры, которая в поле моего «зрения» все сильнее полыхает багрово-желтым, словно пытаясь таким образом дать понять недогадистым нам, что дело нечисто.
Поэтому я, наскоро припомнив пару-тройку подходящих случаю выражений, на ощупь натянула на себя меха и сапоги, помедлила у плотно зашнурованного полога, собирая остатки силы воли, потом, как говорится, «сжав зубы в кулак», вынырнула наружу, в беснующуюся метель. Агат приветствовал меня радостным ржанием, охрана озадаченно взяла «на караул», а надха неодобрительно фыркнула, сверля сердитым взглядом.
— Спокойно, друзья-товарищи! Не спорю: можно было и тебя попросить передать новости принцу через Тарглана, только я хочу опять всех спасти сама. Может, я половину своей сознательной жизни Брюсу Уиллису завидую — в хорошем смысле!..
Мое окружение, конечно, не слышало о героях «Армагеддона» и целых четырех «Крепких орешков», но настроение, в общем, уловило и не стало мешать. Принца явление меня народу тоже поначалу совсем не обрадовало, но, когда я в двух словах пояснила суть проблемы, он даже в лице переменился. Это его лицо заставило наших сусаниных начать заикаться на всех согласных звуках и путаться трясущимися руками в тщетной попытке развернуть на ветру пергамент с картой под аккомпанемент моих сдавленных смешков.