«Молодец, малышка! — Чья-то чужая мысль бесцеремонно и властно вторглась в мое сознание, небрежно смяв „щиты“, как неумелую поделку из бумаги. — Мои поздравления: тебе удалось меня всерьез удивить!»
«Пошел ты!..» — огрызнулась я довольно вяло, поскольку на большее не было сил.
«Нет, в самом деле, — от бархатистого смешка у обеих моих сущностей встали дыбом все волосы, — умудриться прочитать ключевое слово заклинания, написанное субстанцией, вообще не предназначенной для восприятия человеком… Снимаю шляпу!»
«Нет у тебя никакой шляпы, лучше голову сними — добровольно!»
Возникшее в моем сознании лицо незнакомца — того самого типа в коричневом — было почти скрыто низко надвинутым капюшоном. Видны были только мерцающие глаза с овальной радужкой угольно-черного цвета и ромбовидным красным зрачком. От этого насмешливо-внимательного взгляда меня пробрал нешуточный озноб.
«Не стоит на меня бросаться, тем более в таком состоянии. На то, чтобы прочитать мое имя, ты потратила последние силы и при всем желании не сможешь нанести мне вред, равно как и защититься. Но и пугаться не стоит — лично тебе ничто не грозит, по крайней мере сейчас. Я не намерен идти напролом, любой ценой выполняя свою работу! В этот раз ты одержала верх, сделав практически невозможное, и я ухожу, потому что умею проигрывать и уважаю достойных противников. Но мы еще встретимся…»
«Жду с нетерпением! И завещание написать не забудь!»
Я, конечно, понимала, что выгляжу сейчас как взъерошенный трехнедельный котенок перед матерым питбулем, но не оставлять же за врагом последнее слово! Тихий снисходительный смешок — и незваный гость исчез из моего сознания… и само сознание вслед за ним.
На сей раз вернувшаяся реальность озадачила меня всерьез. Я с трудом приоткрыла глаза и повела вокруг мутноватым взглядом. Странно, комната явно не моя. Из окна с частым переплетом аккуратно вынуто небольшое стекло, в образовавшуюся «форточку» вливается свежий воздух, пахнущий снегом и морозом. Тускло мерцает красным догорающий камин, в окно деликатно заглядывает одна из лун, заливая пространство серебристо-голубоватым светом. Я же с комфортом возлежу на разобранной кровати, укутанная одеялом, заботливо кем-то подоткнутым со всех сторон, а на губах — вкус укрепляющего отвара. В голове вдруг словно что-то щелкнуло, сразу включив и все остальные органы чувств, и способность соображать. И что это я, интересно, делаю среди ночи в постели принца, в которой мне и в другое-то время делать совершенно нечего?! Тут же допрошенная с пристрастием память лишь виновато развела руками. Значит, скорее всего, сюда я добиралась не сама. Спрашивается — какого черта?! Напряженные умственные усилия привели к тому, что перегруженный мозг напрочь отказался от сотрудничества и объявил решительную забастовку, отключившись на полумысли…
Из этого внеочередного провала в беспамятство меня выдернул звук шагов. Кто-то почти неслышно приближался ко мне. Ощущения опасности не было и в помине, но я сделала над собой усилие и, «прозрев», почти не удивилась, обнаружив, что наблюдаю за происходящим как бы со стороны и откуда-то сверху. Были прекрасно различимы детали продуманного изысканного интерьера, мое собственное тело, свернувшееся уютным клубочком под одеялом на краю многоспального ложа, — и безмолвная высокая фигура, замершая посреди озерца лунного света.
Дин шагнул ближе, постоял, всматриваясь в мое безмятежное лицо, протянул руку — кончики пальцев едва ощутимо коснулись моего лба, пять коротких слов, произнесенных почти беззвучно, казалось, повисли в воздухе призрачным узором. Интересное кино: зачем бы это насылать на меня сонные чары, когда я и так сплю вполне добросовестно, тем более что подобные заклинания все равно через «щиты» не пройдут?! Правда, он-то не знает об этом, но — тем не менее… Что же такое затевает наше высочество, предварительно позаботившись о сохранении собственного здоровья?
Дин склонился надо мной, горячие губы коснулись моих… Нет, совершенно зря обрадовался тот, кто подумал о сексуальных домогательствах в отношении бесчувственной и беспомощной жертвы, просто принц вознамерился помочь мне быстрее восстановиться и делился энергией. Вот, оказывается, как это выглядит — словно тончайшие струйки золотистого тумана, увлекаемые осторожным дыханием, перемещались ко мне, наполняя теплом и мерцающим светом, принося удивительное ощущение легкости, умиротворения и покоя…
Видимо, прошло какое-то время — резкий теневой рисунок теперь выглядел иначе, а косые лучи лунного света падали под меньшим углом. Дин сидел на полу в изголовье кровати, умостив подбородок на сложенные поверх одеяла руки, не сводя с меня взгляда непроницаемо-темных глаз. Его лицо — неподвижная маска, лишь между нахмуренными бровями залегла тонкая морщинка…