Впрочем, с двухмерной напастью мы справились быстро. Правда, «мы» — это слишком громко сказано. Линга попросту перекрыла выход ползучему пополнению, обильно пометив по обычаям хищников ту злополучную расщелину, а имеющихся на поверхности тварей деловито нашинковала когтями поперек на удивительно ровные узкие полосочки… Когда я в деталях «разглядела» суматошную возню застрявших в подземелье червей, смеялась так, что все-таки соскользнула в вершины обледенелой глыбы, на которую взобралась, чтобы удобнее было попадать в ползучую гадость камнями, приземлилась по пояс в снегу, но хохотать не перестала…
Скоро нам обеим стало не до смеха: я без передышки прочесывала окрестности «поисковой сетью», а Линга продолжала прикрывать мой тыл от непрошеных гостей. На земле и в воздухе кипели схватки, на место павших тут же заступали свежие силы, и бой вспыхивал по новой… Теперь почти невозможно было различить, где свои, где чужие, — все и вся слилось, переплелось и перемешалось, как в бурлящем котле…
В небе, то и дело закрывая по-зимнему блеклое солнце, насмерть сцепились драконы и химероны, вся долина была заполнена сражающимися. Сенсоры едва успевали выхватывать из этой кишащей круговерти отдельные сцены — впрочем, не забывая сканировать окружающее пространство и наперегонки с накануне завербованными «глазами» держать меня в курсе происходящего вокруг. Чего стоили многочисленные попытки врагов добраться до меня, любимой! А вот и очередной прорыв: целая стая крупночешуйчатых существ, больше всего напоминающих огромных клыкастых варанов, ломилась по направлению к моей скале. Игольчатый гребень, венчавший плоскую голову каждой твари, маячил на высоте человеческого роста, а ребристый наконечник хвоста мелькал где-то в десятке метров от ноздрей. «Ящерки» плотным клином раскололи фланговую группу наших латников и с курьерской скоростью мчались в мою сторону. Спрашивать «зачем?» почему-то не хотелось, а при взгляде на длинные загнутые когти, украшавшие четырехпалые лапы, сами собой отпадали вопросы о том, как эти бодрые пресмыкающиеся будут взбираться на отвесную скалу…
Странно, почему-то никакого чувства опасности… Да ничего странного! Вот, оказывается, где притаился мой новоявленный дальний родственник, узнать которого сейчас было совсем непросто: из темного и узкого проема небольшой пещерки навстречу агрессивным рептилиям взметнулась огромная кобра. Ее литое гибкое тело вместо чешуи покрывали языки ослепительно-яркого пламени, а до предела раздутый клобук явственно давал понять, что змейка слегка не в настроении для приветливой встречи с поцелуями и цветами…
Ни остановиться, ни свернуть ящеры не успели — огненный шквал прокатился по их плотным рядам, разделив колонну пополам и оставив добрую треть нападавших корчиться на подтаявшем снегу в виде обугленных и дымящихся полутрупов. Изобразив на бис очередную эффектную стойку в тылу неудачливой группы прорыва, кобра предприняла еще один стремительный рывок — в обратном направлении, только уже частыми зигзагами. Отдельных увертливых особей огненная змея легко, будто шутя, доставала меткими плевками, причем сгустки бело-желтого пламени обладали ярко выраженной способностью к самонаведению…