— Спасибо, соратница! Что бы я без тебя делала?!
Кое-как утвердившись на самом краю обрыва, я запустила «поисковую сеть». В этой стороне пусто, в этой тоже никого… У меня захолонуло сердце: неужели?.. Целая сотня лучников? Да как же я Эльорине в глаза посмотрю?! А себе?!! Словно в ответ на мое невольное весьма эмоциональное высказывание земная твердь под ногами снова вздрогнула, заставив обрушиться очередную груду камней и снега. Я не удержалась на ногах и сильно приложилась коленом о гранит, что спровоцировало меня на еще более нецензурный монолог. Стало чуть легче, и я, внушив себе, что это второе дыхание, опять раскатала «поисковую сеть».
На сей раз я обшаривала ущелье так тщательно, как если бы на коленях ползала с лупой, и мои усилия были вознаграждены. Сначала одна слабая живая искорка запульсировала в поле «зрения», потом еще и еще… Вот и Эрлотарх, только слегка ранен, слава тебе господи! Правда, человек пятнадцати все же не хватает — среди живых… С оставшимися тоже надо что-то срочно решать, им опасно здесь находиться.
— Линга, милая, придержи меня!
Я подождала, пока порыв холодного ветра слегка разгонит клубы дыма, и вдохнула поглубже…
— Эрл!!!
Я вопила так старательно, что чуть не сорвала голос. Конечно, такая сокращенная форма имени у ликуартисцев принята лишь среди самых близких родственников, но мне сейчас было не до церемоний. В глубине расщелины из-за груды камней показалась встрепанная шевелюра зятя нашего вечно молодого барда.
— Уводи своих сейчас же!
В ответ раздался дружный возмущенный рев нескольких десятков глоток, обладатели которых стали вынужденно невидимыми по причине увеличившейся глубины расщелины и сильной задымленности окружающей среды:
— Нет!!!
— Не поняла?! — Я так опешила, что даже забыла рассердиться на них за неповиновение.
На корявый ствол поваленного дерева вскарабкалась худощавая, перемазанная копотью фигурка и, балансируя, приложила руки ко рту:
— Мы не уйдем! Подожди, сейчас тебя снимем…
— Вот … …! — в сердцах выругалась я, тут же закашлялась, глотнув дыма, и продолжала надрываться: — Не надо! Уходите! Быстро!
Эрлотарх упрямо набычился и помотал головой:
— Мы тебя не бросим! И у меня приказ…
— А это — мой приказ!!! — рявкнула я, теряя остатки терпения. — Марш на подмогу нашим! Без вас обойдусь, если приспичит спуститься! Слышишь, … …?!
Воин поколебался, раздраженно сплюнул и все-таки спрыгнул вниз, махнув рукой своим лучникам. Слава богу, хоть о них голова болеть не будет, на поле боя они сейчас нужнее, а у меня здесь еще дела… Я облегченно вздохнула и тут же закашлялась до слез от едкого дыма, снова пробравшегося в наше убежище. Рядом Линга, отчаянно чихая, терла нос лапой и мотала головой. Я попыталась было выскользнуть из пещерки, прикрываясь дымовой завесой, но только лишний раз ободрала руки в уцелевших местах, ушибла и без того сильно болевшее колено и вынуждена была отказаться от своей затеи.
К тому же химероны стали усиленно проявлять нездоровый интерес к нашей стороне скалы: начали кружить еще ниже, пытаясь на лету заглянуть под нависший «козырек» и царапая когтями гранитные выступы в тщетной — пока! — попытке удержаться на краю обрыва. Одному из них это почти удалось, и он тут же протиснул в наше укрытие узкую, обрадованно скалящуюся морду. Правда, после того как на его плоский лоб с грохотом упал приличный гранитный обломок (не зря же Линга забиралась на тот едва заметный карниз над самым входом!), радости у крылатого поганца поубавилось, и он с визгливым рыком опрокинулся в пропасть.
— Вот привязались! — Я добавила еще несколько совсем уж непечатных высказываний, озабоченно следя за перемещениями зловредных тварей. — Ведь заклинание повиновения должно было разрушиться после смерти мага!..
Надха фыркнула и выразительно лязгнула саблезубыми челюстями.
— Ты права, старые приказы тут ни при чем. Они просто хотят жрать, а соваться на поле боя за свежатинкой опасно из-за драконов, и вообще…
В конце концов нам удалось умоститься на самом краю неровной площадки за обомшелой глыбой, где более-менее дышалось. Теперь я могла обратить внимание на всевозрастающую боль в левой стороне груди. Где-то там, далеко, принцу приходилось очень туго, а я сейчас была не в силах ничем помочь. Но посмотреть-то я могу!
Нажатие на выпуклый камень «глазастого» кольца, три коротких слова пускового заклинания — и передо мной поплыла панорама сражения, увиденная одним из моих «глаз», оказавшимся ближе всего на сей момент. От этого зрелища сердце сжалось до болезненной судороги.