За нагоняем я отправилась, не дожидаясь приглашения, в приемный день и с гордо поднятой головой. Король с нарастающей паникой во взоре наблюдал, как я, честно дождавшись перерыва, вторглась в его кабинет, выдворила советников и секретаря, лично закрыла за ними дверь и, встав перед ним руки в боки, потребовала сказать в глаза, чем он, собственно, имел быть недоволен. Дину пришлось довольно долго меня убеждать (с помощью нежных взглядов, покаянных вздохов и поцелуев), что его недовольство носило чисто формальный характер, дабы у иностранцев не сложилось впечатления, что король столь могучей державы не способен справиться с собственной невестой, а на самом деле… и тому подобное.
Минут через пятьдесят я смилостивилась и, уходя, поинтересовалась (больше из вежливости, что было ясно даже королю), не станет ли он гневаться, если я организую производство и продажу подобных авторских работ, ибо казна казной, золотой запас — тоже дело хорошее, но свои деньги никому еще не помешали, да и моя творческая натура при деле. А чтобы не пошли ненужные слухи — например, о недостатке средств на содержание королевы, — можно хозяйкой бизнеса объявить, скажем, Тиальсу.
Дин задумчиво подержался за подбородок, почесал мизинцем бровь и великодушно решил, что гневаться не будет, мало того — лично попросит придворного мага наложить на обученных мною Рукодельниц специальные чары, дабы они при всем желании, возникни оно у них, не смогли разболтать производственные секреты, но… на определенных условиях. И твердым голосом перечислил: во-первых, я ни в коем случае не буду перетруждаться; во-вторых, продукция пойдет за границу, хотя бы потому, что так выгоднее во всех отношениях; в-третьих, носить подобные шедевры я буду только в пределах личных покоев или в его присутствии, для остального времени придумаю что-нибудь не столь шокирующее — «в целях сохранения душевного и телесного здоровья окружающих».
Я решила не обижаться — что с мужчины возьмешь! — и на радостях так его зацеловала, что король уже был готов отменить все назначенные на сегодня дела. Только в последний момент мы вспомнили про чертовы правила, и я спешно покинула кабинет, чтобы не усугублять ситуацию…
Основной — и самой трудновыполнимой — задачей для меня стало беречь здоровье вообще и нервы в частности. Трудности заключались в том, что мои взгляды не всегда совпадали с мнением целых четырех королевских знахарей, которые неусыпно и посменно бдели за мной повсеместно и круглосуточно — и это не считая постоянного присутствия Линги, Альниолы и Тиальсы!
Не высказать словами — по крайней мере, приличными — до какой степени каления меня довела их совместная опека! Скажем, насчет питания и отдыха на свежем воздухе мы быстро пришли к согласию. По поводу длительных поездок верхом я с ними тоже спорить не стала, послушно сменив седло на открытую коляску, но чего стоили замечания типа «госпоже не к лицу лазать по деревьям» или «в таком состоянии госпоже не следует столько времени заниматься метанием кинжалов»! Спрашивается — в каком «в таком»?! Как будто я не на третьем месяце, а на девятом, и метала не кинжалы, а ядра от главной гарнизонной баллисты, предварительно лично вытесав их из гранитных глыб, собственноручно доставленных на себе по бездорожью с дальних карьеров! А на то корявое сучковатое дерево с первой же попытки смог бы забраться и слепой паралитик, причем даже в сильно нетрезвом состоянии…
В общем, уже через несколько дней меня такая жизнь достала до самых печенок. После очередного тактичного, но прозрачного намека на то, что все-таки не стоит гулять босиком по парку сразу после дождя, а уж во время оного — тем паче, я разозлилась окончательно. У меня что, с каких-то пор настолько даунское выражение лица или я в одночасье лишилась разума и памяти?! Дожди сейчас теплые, как парное молоко, дорожки в парке выложены из гладких — один к одному — камешков и цветных песчинок, явно отобранных вручную, а траву расчесывали, по-моему, каждые полчаса, если не чаще, да и «видеть» я пока не разучилась. И что же такое со мною может случиться на территории королевского замка, да еще и при охране в лице надхи, которая одна стоит роты наемников?! Можно подумать, я до последней степени с головой раздружилась, чтобы навредить себе или ребенку! И о физиологии худо-бедно представление имею, но разве им докажешь!.. Никаких скидок на авторитет, велено беречь как зеницу ока — и все тут! Приказы не обсуждаются, особенно королевские, а бестактные напоминания о том, кто здесь посланница небожителей, ловко парируются благими намерениями — заботой о моем драгоценном здоровье!..