— Что, такие уж сногсшибательно неотразимые? — не на шутку заинтересовалась я.
— Дело не только в этом. Островки маленькие, сильно разрозненные, жителей мало, и они приспособились менять пол.
— Как это?!
— Постепенно, в три-четыре дня, — терпеливо разъяснил мой просвещенный собеседник. — Построит себе отдельный шалашик, зелья специальные пьет. Был мужчиной — стал женщиной, и наоборот. Смотря кого на тот момент не хватает. Правда, в последние лет сто пятьдесят у них такой необходимости не возникало… И что интересно — эта способность сохраняется и у полукровок. Но главное то, что, по всеобщему мнению, они — самые потрясающие любовники!
— Еще бы! — развеселилась я. — Богатый личный опыт ничем не заменишь! Решено: еду именно туда!
— Вот и определились, хвала богам! — с подвыванием зевнул Ворх в триста пятнадцатый раз. — А сейчас пора спать!
— Кому спать, а кому на трудовую вахту, — проворчала я, вставая и разминая ноги, затекшие от продолжительного сидения «по-восточному». — Хватит уже Гису эксплуатировать, и так заболтались…
ГЛАВА 6
На двенадцатый день принц очнулся. Я как раз направлялась к его ложу с полной кружкой свежего, еще горячего ягодно-травяного настоя, а поскольку саму здорово пошатывало от слабости, все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы пройти ровно и не расплескать. Почувствовав чье-то пристальное внимание, я вскинула голову и встретила еще мутный, но уже вполне осмысленный взгляд, выражавший одновременно недоверие и безграничное удивление. Как я ту кружку не уронила — один Бог ведает, но донесла-таки ее до места и осторожно пристроила на плоский камень, заменявший тумбочку. Потемневшие до матовой черноты глаза неотрывно и настороженно следили за каждым моим движением. Я присела рядом и окликнула его по имени. Левая бровь чуть шевельнулась.
— Ты меня слышишь?
Он медленно моргнул в ответ.
В пещеру вбежал Ворх, на несколько мгновений остолбенел на пороге, не веря своим глазам, потом ринулся к постели принца и ткнулся носом в его плечо.
— Хвала богам! Тебе лучше?!
Дин чуть шевельнул забинтованным плечом и снова перевел взгляд на меня. Я кстати вспомнила о некоторых сложностях.
— Будь любезен, выпусти шипы — нужно раны осмотреть.
Прищуренные глаза цвета грозовой полуночи некоторое время сверлили меня пронзительным взглядом, потом он со вздохом опустил веки, нахмурился и с видимым усилием сжал в кулак левую руку. Не сразу, но желаемый результат был достигнут, и осмотром я осталась довольна — рваные раны затянулись, а на месте выломанных в схватке шипов начали расти новые.
С правой рукой дело было хуже; собственно говоря, никак. Рука не желала подчиняться своему хозяину, хотя он честно старался как мог.
— Все ясно! — упавшим голосом подытожила я, переглядываясь с помрачневшим волком. — На сегодня хватит. Выпей это и спи.
Принц, продолжая буравить меня пристальным взглядом, послушно одолел всю кружку и отвернулся к стене. Вскоре он уже спал, а я время от времени тихонько подбиралась к нему, чтобы убедиться, что все в порядке. Выглядел он очень даже неплохо, дышал ровно и глубоко, и я, несколько успокоившись, позволила себе отлучиться по своим делам. Совсем ненадолго, но, вернувшись, я чуть не стала жертвой пресловутого кондратия, который так некстати обнимает всех кого ни попадя. В это невозможно было поверить: Дину не просто снова стало плохо, он в прямом смысле слова был на последнем издыхании! Медальон, почти утративший свечение, тусклой кляксой распластался поверх бинтов, дыхания не видно и не слышно, от пульса остались приятные воспоминания в виде невнятного трепета в сонных артериях. Кожа стала синюшно-бледной и холодной, и вся его фигура выглядела какой-то растекшейся.
Я, с трудом переведя дыхание, напустилась на Ворха, который с окаменелым видом сидел рядом с постелью друга и, понурив голову, неотрывно смотрел на него:
— Почему ты не позвал меня?!
— Потому, что нет смысла. — Хищник даже головы не повернул.
— Что ты несешь?! — Я рухнула на колени рядом с ложем и протянула было руки, но непривычно глухой голос Ворха остановил меня:
— Не трать понапрасну силы и время — этим ты ему не поможешь.
— Почему, черт побери?!
— Потому, что никакие целительские таланты не вернут к жизни тело, которое покинула душа.
— Что значит «покинула»? Ушла в самоволку?! — У меня перехватило горло, и вместо нормальных звуков из него вырывалось хриплое сипение.