Тут полегли все, включая самих затейников, а Дин воззрился на меня с некоторой опаской. Потом не глядя взял кубок, рассеянно его пригубил и спросил шепотом:
— Ты это всерьез?
— Что-то не так? — Я невинно захлопала ресницами. Он почесал мизинцем бровь, все так же задумчиво глядя на меня, а я, понизив голос, продолжала подначивать: — Или слабо?!
— Ладно, — решился он, сдержав таки улыбку. — Как-никак дело чести, рискну здоровьем! В случае чего тебе же и поправлять… если только ты, конечно, не задалась целью пораньше овдоветь. — И уже во всеуслышание провозгласил: — Согласен!
До сих пор не знаю, как от всеобщего восторга не сорвало крышу — и у замка, и у присутствующих! Наши добровольные массовики-затейники сами не ожидали такого успеха и, находясь под впечатлением, едва не забыли вернуть новобрачному его многострадальный сапог. А подписанный королем и заверенный его же печатью свиток я доверила надхе…
Веселье продолжало набирать обороты. Когда все стали закусывать после очередного тоста, по банкетной площади внезапно пронесся смерч, моментально погасивший все факелы и свечи. В наступившей темноте я почувствовала, как меня бережно извлекают из-за стола и тянут куда-то в сторону. В ухо шепнули: «Только не бранись!», раздался приглушенный шум, в лицо дохнуло холодом. Я прищурилась, фокусируя взгляд. Меня завели в потайную каморку, скрытую в стене замка позади возвышения с тронами, и оставили в гордом одиночестве. Я нашла длинную щель между стеной и закрывавшей вход панелью, нащупала высеченную в камне скамью, оперлась коленом и стала наблюдать за происходящим, сгорая от любопытства.
Слуги в очередной раз восстановили освещение, и среди гостей волной прокатилось оживление — на моем троне гордо и невозмутимо восседал… тигр. У меня отвисла челюсть: где они, черти этакие, смогли его раздобыть?! Но в следующий момент все стало ясно — это была Дильна, племянница моей верной надхи. Морок, наведенный весьма искусной рукой, преобразил ее до неузнаваемости.
— Вот рыжий дьявол! — только и смогла выговорить я, пытаясь как-то сдержать смех.
Тханимар словно услышал: коварно улыбаясь, послал в мою сторону воздушный поцелуй и что было сил гаркнул: «Горько!»
Гости воодушевленно подхватили брошенный чародеем клич, а Дин и полосатая хищница выжидательно уставились друг на друга. Ну все! Если он сейчас ее поцелует, я же не забуду ему этого как минимум до золотой свадьбы! Пусть только попробует… но тут мой муженек доказал, что не лыком шит. Наверное, одна я заметила скрытый пасс и щелчок пальцами под столом в тот момент, когда он с абсолютно серьезной миной потянулся к «супруге».
Затопивший всю площадь густой мрак через пару минут рассеялся без постороннего вмешательства, но этого времени с лихвой хватило для следующей порции перемен. Дильна снова приняла свой естественный облик, в роли новобрачного на сей раз оказался Тханимар собственной персоной, мне же на плечи легли горячие ладони, а знакомые губы коснулись шеи поцелуем, попутно шепнув: «Давно не виделись, любимая!»
— Чудо, ты откуда?! — Я потерлась щекой о плечо Дина.
— Это мой дом, забыла? — Он потянул меня за руку и усадил к себе на колени. — Я здесь каждую лазейку знаю. Не устала?
— Ни в одном глазу! Ты только посмотри на это…
За столом царило небывалое оживление. Юная надха явно была неравнодушна к нашему чародею и с восторгом ринулась оправдывать надежды присутствующих, которые все еще жаловались на вкусовые качества угощения. Она грациозно вспрыгнула на соседний трон к магу, слегка опешившему от подобного поворота событий, и, звучно мурлыкая, с достойным подражания энтузиазмом принялась лизать его в губы и щеки, а чтобы не вертелся, положила мощные передние лапы ему на плечи. Деваться Тханимару, попросту придавленному пушистой громадиной, было решительно некуда, и морщиться не рекомендовалось во избежание возможного оскорбления представителя древней разумной расы в самых лучших чувствах. Нам в общем-то можно было и не сдерживать смех — поднявшаяся буря аплодисментов, хохота, свиста и восторженных воплей заглушила бы даже взлетающий «Боинг».
— Между прочим, это нам кричат «Горько!» — тактично кашлянул рядом Дин.
— Угу, — рассеянно кивнула я, не в силах оторваться от созерцания спектакля, который, насколько я поняла, давно уже вышел за рамки запланированного сценария.
— Что «угу»? А целоваться?! — праведно возмутился новоиспеченный благоверный.