Что было в моем прошлом? Уставший отец, плачущая мать, девять братьев и гарем королевских наложниц. Вот и все мое прошлое. Моего отца звали Грегори Саладор, мать Синкрая Ромен. У меня было пять братьев: Георг, Теодор, Якоб, Робин и Реджинальд. Сыновья моей матери, а также сыновья моего отца от наложниц: Мурад, Кристоф, Ярослав и Урас. Я не люблю вспоминать прошлое, ведь первое что вспоминается это пожар, крики, кровь, землетрясение и смерть, а после холод. Холод забирающий душу, хотя нет, не душу сердце.
Как можно объяснить ребенку, что его семья мертва? Как объяснить, что к нему не вернется мать? Что его отец не проснется после сна? А как остановить ведьму не контролирующую свои силы у которой сердце не только замерзло и превратилось в ледышку, но еще и разбилось на осколки?
На дворе зима. Январь. Падает снег. Я ушла лепить снеговиков. А потом услышала взрыв. Дворец горел. Я не видела никого и ничего, только пламя, в котором была моя семья. Так быстро я не бегала еще никогда. Сердце стучала так, что казалось разорвет мне грудь. В ушах стоял гул от взрыва. Дыхание сбилось, от чего острой болью болело горло. Глаза застилала снежная пелена. Мои ноги подкашывались, падая я в кровь разбила руки. Но продолжала бежать. Я не замечала чужаков в замке, не смотрела как они улюлюкали и пытались схватить. Бежала прямиком в тронный зал. А добежав влетела в чьи-то крепкие руки, не дающие вырватся.
- Даниэла! - крик матери был невообразим, полон боли и страдания.
Ее волосы растрепались и вместо тугой косы были безобразны спадая на лицо. Все ее лицо было в садинах, как руки и шея. Глаза застелали слезы. Ее тоже крепко держали, не давая вырваться. Она пыталась. Я впервые видела мать такой. Обычна простая слабая женщина, легкая и спокойная. Сейчас напоминала мне бешаную фурию. Растрепанные волосы, крики не похожие на человеческие, постоянно извивающееся тело, пытающееся достать обидчика, глаза наполненные яростью и праведным гневом.
- Какая девочка, - услышала я вкрадчивый голос у себя над ухом. Повернуться мне не дали с силой ухватили за подбородок вздергивая голову, после этого я тоже начала измываться в его руках пытаясь его достать. Но мне быстро влили зелье парализатор. И я замерла не в силах пошевелиться, зато разум стал соображать лучше и теперь я увидела не только мать, но и отца с братьями. Их всех поставили на колени, ладони закрывали рты, а кинжалы подставленные к шеям не давала пошевелиться. - Что же ты не охраняешь свое сокровище Грегор. Такая красавица, а вдруг кто-то захочет обидить эту милашку.
Отец, на нем не было живого места. Но его взгляд, от такого взгляда мне хотелось самой умереть, а ведь он даже не на меня направлен. Как жаль, что взглядом нельзя убивать. Я бы убила. Да и моя семья со мной явно солидарна.
- Ну же Грегор, ты все равно заговоришь. Где оно? Скажи. И я дам тебе слово никто не посмеет тронуть твою семью. Грегор.
- Я вырастил хороших детей. Так что можешь нас всех убить.
Отец, мой милый отец. Он никогда не бросает своих принципов. Он смотрел на меня и я собрала все силы на одну улыбку. Отец улыбнулся мне в ответ, мягко, нежно, давно я не видела такой улыбки у него.
- Как скажешь, не волнуйся, мои люди все равно рано или поздно найдут его.
Отец лишь рассмеялся, весело, заразительно.
- Даже если они его и найдут, забрать никогда не смогут. Твоим оно никогда не будет.
- Убить их. - раздраженно гаркнул неизвестный.
- Прощайте. - непонятно кому сказал отец и ему со спины перерезали горло.
- Грегори!!! - крик матери. Я запомню его навсегда. Боль, ненависть, злость и обреченность, он разрывал сердце, из-за чего я не сразу поняла, что и сама кричу, только безсвязно, но с теми же интонациями. Я смотрела, как медленно один за другим они падают. Георг, Теодор, Урас, Якоб, Кристоф... И вдруг моя мать вырвалась из чужих рук, резко выхватив у того меч из ножен зарезала его. Перехватив кинжал бросила его в убийца Георга.
- Схватить ее! - рык незнакомца разнесся по залу. И приостонавив казнь, его люди бросились к моей матери. Женщине, впервые взявшей в руки оружие. И она убивала их, пока они подходили по одному. Все произошло так быстро, что я не поняла, как именно. Но вот падает еще один прихвастень моего врага, а за ним моя мать кричит от боли и хватается за сердце. Зияющая рана со стороны сердца изливается кровью. Удивлние и неверие на ее лице. И еле слышный шепот: "Грегори". Она падает замертво с открытыми светло-серыми глазами и уставшей улыбкой на губах. Теперь раздавался мой крик из самого сердца, моего разорваного на кусочки сердца. Я упала на колени, оправившись от зелья и избавившись от рук моего врага. Я мечтала, чтобы они все умерли и чтобы родители встали. Открыли глаза и как, когда-то давно взяли на руки и повели на улицу играть в снежки. Но вместо этого раздавался мой крик, а они так и лежали. Отец с закрытыми глазами, с моего ракурса будто спящий. И мать, словно снова не обращающая внимания на своих детей, просто вместо того, чтобы как всегда уйти решившая лежать и молчать. Я не заметила, что стало холоднее. Не обратила внимания что затухли свечи и исчезло тепло. Не заметила что пошел снег. Не слышала, как остальные братья упали замертво. Не видела как синеют мои враги. Не поняла, что весь зал покрылся льдом. Я упивалась своим криком, своей болью. Первый раз в жизни, продолжая снова и снова кричать, продолжая лить слезы оплакивая своих родных. Но мой голос со временем сел, слезы превратились в льдинки и пересталипадать с моих щек. Силы меня покинули. Их не осталось ни на что.