Захотелось вытащить линзы, чтобы Ховхенд больше не мог наблюдать за отправленным на смерть преступником. И молчаливую клипсу заодно. Растоптать. Уничтожить. Ещё и плюнуть на «чудесные» устройства. Не стал. Постеснялся девушки, наблюдавшей за ним с очень милой и доброй улыбкой. Кажется, она сочувствует.
— Кто твой отец, Любомира? Где он? Тоже умер, уснув навсегда.
— Он жив и ничего не знает обо мне.
— Ему повезло больше. А ты знаешь о нём?
— Мама рассказывала. Они очень любили друг друга, пока ему не пришлось уехать в Мидленд и жениться на другой.
Форестина внезапно озарило, он вспомнил рассказанную Эльделиной историю насланного на принцессу проклятья:
— Это его величество Самоул?
— Что мы всё обо мне? Расскажи о себе. — Любомира встала, подлила чаю в чашку Форестина и придвинула ближе к нему блюдо с печатными, покрытыми глазурью пряниками. — Угощайся, это очень вкусно.
Молодой человек кивнул. А что остаётся делать? «Учитель» помалкивает, наблюдает. Или нет? Неважно. Нужно как-то самому выбираться, а пока можно и чаю выпить.