— У нас церемония сегодня.
— А! Диплом академии с отличием… хм… поздравляю, — усмехнулся Ховхенд. — Жаль, что вместо почестей получишь приговор.
— Учитель! — воскликнула принцесса, подавшись вперёд.
Старик ловко отпрыгнул, не позволив Эльделине прикоснуться к себе:
— Что ты творишь, бессовестная девчонка?
Она сложила ладони лодочкой, прижимая их к груди:
— Умоляю, учитель, простите Форестина, нельзя, чтобы он пострадал из-за меня.
— Почему же из-за тебя, Эля? Парень перелез через забор по своей воле, не так ли?
— Он всего лишь хотел подсмотреть, а я приказала выйти из кустов, и сама дотронулась до него.
— Перелез он… — сердито сдвинул густые брови волшебник, — …эдак каждый будет подсматривать тут.
— В том, чтобы увидеть принцессу, нет ничего предосудительного, учитель. Особенно, когда она так скучает.
Голос Эльделины переполняла неизбывная печаль, вряд ли найдётся в Мидленде человек, способный остаться равнодушным, услышав его. Во всяком случае, глаза Ховхенда и Форестина наполнились слезами. Маг повернулся к юноше, рассуждая:
— Я бы мог отпустить парня с миром, будь уверенным в том, что он сохранит тайну.
— Клянусь! — Форестин ударил себя в грудь кулаком: — Ни в бреду, ни по доброй воле, ни под пыткой, никому не скажу о том, что был здесь, видел её высочество и знаю, почему она прячется от людей.
— Ты не глуп, — с довольным видом кивнул Ховхенд, — не зря считаешься лучшим из лучших выпускников. Такое обещание вполне меня устроит. Осталось лишь проверить твою искренность. Позволишь?
— Да, конечно, — пробормотал молодой человек, соглашаясь на магическое воздействие.
Эльделина с любопытством наблюдала за происходящим, поглаживая здоровой рукой пострадавшую ладонь.
Жесты волшебника стали размашистыми, от его пальцев к застывшему в ожидании юноше потянулись золотистые нити, сплетаясь в плотную сеть вокруг его головы. Стало жарко, щёки Форестина разрумянились, а лоб покрылся бисеринками пота. Испытуемый жмурился, чувствуя, как чешется кожа под волосами. К счастью, длилось это недолго. Ховхенд удовлетворённо вздохнул, потряхивая уставшими руками:
— Хм… неожиданно. Кто бы мог подумать…
— Что такое? — напрягся Форестин. Неужели маг сомневается в его честности?
— Хм-м-м… — с прищуром изучал его волшебник, — …с этим разберёмся позже, а пока, — он сделал строгое лицо и посмотрел на принцессу: — Эльделина, чтобы это было в последний раз! Если сюда ещё кто-нибудь проберётся, испепелю на месте, а о твоём неосторожном опыте доложу его величеству.
— Я всё поняла, учитель, спасибо, — девушка присела в реверансе.
Форестин благодарно поклонился сначала ей, потом и магу.
— Я пойду? — спросил он, делая шаг в сугроб.
— Куда?! — старик ловко схватил его за ворот сюртука. — Чего доброго нарвёшься на караульных. Идём, выведу через башню принцессы.
Продолжая цепко держать парня, маг повёл свободной рукой, приглашая принцессу идти первой. Эльделина с очаровательной улыбкой пошла по дорожке. Через несколько шагов обернулась и попросила:
— Магистр, вы же позволите нам немного поговорить? Раз уж так получилось.
Ховхенд недовольно сверкнул глазами на «пленника», мол, сколько проблем из-за твоих фокусов, проказник! Форестину осталось только пожать плечами, он уже не чаял поскорее вернуться во дворец, от этих тайн одни неприятности.
***
Они все втроём расположились в крохотной гостиной. Ховхенд занял кресло при входе, откуда строго следил за беседующей молодёжью и прислушивался к шумам за дверью. Вышколенная прислуга не смеет нарушать расписание, а король и королева заняты намечающимся приёмом, однако всякое может случиться, осторожность не помешает.
Сын лесника удивлялся тесноте помещений башни, особенно по сравнению с великолепными залами официального корпуса дворца. Даже в саду он чувствовал себя свободнее. Эльделина, чувствуя его настроение, поинтересовалась:
— Тебе не нравится здесь, Форестин?
— Красиво, — молодой человек помолчал, сомневаясь, и всё-таки признался: — только маленькое все, не развернуться. Даже в общежитии Академии комнаты больше.
— Да, пожалуй, хотя… Мне здесь не танцевать, а для чтения и рукоделия места вполне хватает. — Принцесса поморщила носик и махнула, прогоняя грусть: — Расскажи о себе.
Форестину хватило трёх-четырёх фраз, чтобы пересказать свою биографию. Упреждая новые вопросы, он задал свой:
— Ваше высочество, простите моё любопытство, давно ли случилась эта беда? Как? Неужели нельзя избавиться от проклятья?
Лицо принцессы исказила гримаса боли. Глубоко вздохнув и протяжно выдохнув, девушка начала говорить.