— Я догадался. — Грустно улыбается Гарден. — И решил, что можно применить, что-то подобное… Маргейты…
— Целители на арене поместили их в стазис, надеясь найти блокиратор для их магии, запертой внутри тела. Странно, чтобы спрятать дар артефакты есть, а чтобы остановить собственную магию внутри человека, нет. — Боюсь посмотреть кузену в глаза.
— Артефакты рассчитаны на то, чтобы не дать дару вырваться наружу, а когда магия бушует внутри… В пятом королевстве сильные маги, да ещё и ведьмы. Значит, Маргейтов вытащат, и всё было напрасно. — Он замолчал, а потом сжал мои руки. — Белль, позаботься о Патрике. Я скрою его участие…
— Маргейтов не вытащат. Лёд, призванный ими, чуждая для их ветра стихия. Он пробился сквозь тело и уничтожил артефакты стазиса. А так как магов погружённых в стазис никто не охранял, а случилось это глубокой ночью… — перебила я кузена.
— Белль… Почему? — тихо спросил Гарден.
— Я так долго была одна, всем мешающая сирота с наследством. И когда я смирилась, что моя судьба одиночество, у меня появилась семья. Хелла, которая рядом со мной все эти годы. Ты, который, оказывается, притворялся как и я, выживая сам и спасая младшего брата. И Патрик. Ты ведь знал, чем рисковал. Но поставил на кон свою жизнь, выручая из западни Маргейтов меня и Хеллу. — Также тихо ответила я.
В коридоре за стенами палаты послышался какой-то шум, чьи-то голоса. Гарден со скоростью, натренированной годами жизни с отцом, уселся на кровати, облокотившись на подушки. Буквально сразу в палату вошли, точнее ворвались, несколько целителей. Старший из них выдохнул, не скрывая облегчения.
— Хоть этот жив. — Произнёс он.
— Что? О чём вы? — удивилась я.
— Ваше Высочество, этой ночью, не смотря на то, что ничего не предвещало беды, и ситуация казалась обыденной, магия лордов Маргейтов прорвалась сквозь оболочку стазиса и уничтожила артефакты, которые должны были обеспечить сохранение жизни лордам Маргейт. — Объяснил мне старший целитель. — Простите, Ваше Высочество. Нам очень жаль.
— Вашей вины в произошедшем нет. Вам не за что просить прощения. — Встала я с кресла.
— Кузина, позволь, я провожу тебя до особняка. Тебе сейчас нужно побыть в тишине. — Подскочил ко мне брат.
Меня удивило и обращение, и то, что он не подал мне локоть, чтобы я могла опереться на него, а схватил за руку, крепко сжав пальцы. И только почувствовав холод металла, вжавшегося в кожу, я поняла, что забыла вернуть собственное кольцо-артефакт на место. Начни я сейчас его надевать при целителях, вызову подозрения и ненужные вопросы.
— Да, конечно. — Прижалась я к кузену.
— Позвольте, но вы сами вчера пострадали! — попытался нас остановить кто-то из целителей.
— Поверьте, ничего страшного со мной не произошло, чуть зацепило на излёте. А вот для Её Высочества снова оказаться свидетельницей трагедии, это страшный удар. Вы собираетесь препятствовать принцессе? — высокомерие в голосе кузена включилось по щелчку.
Конечно, нас больше никто не задерживал. Стоило нам оказаться в карете, как я тут же вернула артефакт на привычное место.
— Спасибо. — Поблагодарила я кузена.
— Мы же семья. Ты сама так сказала. — Смотрел в окно экипажа Гарден. — А в нормальных семьях принято защищать друг друга. Ведь так?
— Да, так. — Ответила я.
Дома нас встречали сидевшие на ступеньках лестницы Хелла и Патрик. По их виду было понятно, что и они сегодняшней ночью, едва ли сомкнули глаза. Патрик, увидев нас, сорвался с места и буквально врезался в нас обоих, крепко обняв и меня, и Гардена. Я подняла голову и посмотрела на замершую в стороне Хеллу. И молча отвела руку в сторону, приглашая и её в этот маленький семейный круг.
Два дня я не покидала особняка, игнорируя Игры и вечера, устроенные для развлечения высокородных гостей. Мне нужно было время, чтобы смириться с принятым и исполненным решением. Мне нужно было время, чтобы принять ту себя, что смогла решиться на этот шаг.
Напоминание себе, что это была борьба за собственную жизнь и жизни близких, звучало как оправдание. Я отняла подобие жизни у десятков и сотен тварей, их счёт давно уже перевалил за тысячи. И всегда, выходя из боя, я гордилась собой, я не стеснялась ни одного из тысяч ударов нанесённых моей рукой или магией.
А сейчас я хотела забыть прошедшую ночь. Хотелось не вспоминать о цене, которую пришлось заплатить за жизнь близких и свою свободу.
На третий день в нашем особняке объявился нежданный гость. Принц империи решил, что я уже достаточно оправилась и обязана появиться на улице.