– Похоже, к воротам, – неуверенно проговорил Мираж.
– Целик, остаешься с Толом. Мы – к вездеходу, – бросил Бриг, направляясь к ближайшему разлому.
– Что с Толом? – догоняя командира, спросил Мираж.
– Пока неизвестно. Придавило его основательно, но видимых повреждений нет. Вернемся с вездеходом – выясним, – оборвал его Бриг.
Миновали проход. Ангар все еще полыхал, давая возможность бойцам рассмотреть территорию. Вокруг было пусто. Следов скрывшегося противника видно не было. Бриг направился к проему, вырезанному в сетчатой ограде. Вездеход стоял на месте. Мираж нырнул в салон, завел двигатель. Бриг внутрь не полез, предпочел остаться снаружи. Прыгнув на подножку, дал отмашку двигаться. Автомат он держал наготове, на случай внезапного нападения. Но до ворот добрались без эксцессов. Мираж ввел вездеход через открытые ворота и возле центрального здания притормозил. Погрузили Тола в салон, двинулись дальше. Уже возле северного здания остановились окончательно. Бриг свистнул, с дальнего конца двора послышался ответный свист. Целик, выскочив из вездехода, прошел на свист. Возле дворовой стены, прислонясь к ней спиной, сидел Чип. В руках он сжимал автомат.
– Все закончилось, друг. Все закончилось, – подходя к нему вплотную, произнес Целик. – Пойдем в вездеход.
Чип лишь застонал. Целик попытался забрать у него из рук автомат. Металл, накалившийся на морозе, намертво примерз к коже рук Чипа. Целик решил оставить все как есть. Помог ему подняться, довел до вездехода и подтолкнул к пассажирской дверце. Чип снова застонал, но внутрь забрался сам. Следом сел Бриг.
– Давай, Мираж, двигай. Уходим отсюда! – приказал он.
– Может, передохнем малость? – предложил Мираж.
– Надо убираться. Забыл, что сам говорил? Здесь кого-то ждали. Если сейчас нагрянут, нам не выстоять, – отрезал Бриг. – Двигай!
Больше Мираж возражать не стал. Развернув вездеход, дал полный газ, направляясь к воротам. Только когда территория аварийной верфи осталась далеко позади, Бриг разрешил остановиться. За это время автомат Чипа немного отогрелся, и Целику удалось практически безболезненно оторвать его от ладоней товарища. Освобождаясь от оружия, Чип снова громко застонал, косясь на плечо. Целик разглядел на рукаве аккуратное отверстие.
– Ты ранен? – спросил он Чипа и, когда тот кивнул, выругался: – Чего ж молчишь! Надо рану осмотреть.
Не слушая вялых возражений, Целик стянул рукав куртки. Термобелье в районе предплечья было окрашено алой кровью. Прощупав рану, он понял, что пуля застряла в мышце. Достал из аптечки жгут, перетянул предплечье выше раны, чтобы остановить кровотечение. Потом, разорвав рукав, залил рану обеззараживающим раствором, сверху прижал марлевый тампон.
– Остальное сделаем, когда доберемся до жилья, – пообещал он Чипу. – А пока терпи, друг.
Чип поморщился, но снова промолчал. Тол в сознание так и не приходил.
– Куда теперь, командир? – спросил Мираж.
– Вернемся в поселок к деду. Ночь переждем, а там решим, – ответил Бриг. – Дорогу найдешь?
– Так точно!
Вездеход весело набирал ход. Казалось, даже бездушное железо радует перспектива отдыха в теплом помещении гостеприимного деда. Там пышущая жаром печка, горячий пузатый чайник, полный кипятка, свежие простыни и блаженная тишина.
Глава 6
– Ох, ты ж, холера тебя забери! Да как же это вас угораздило-то? Залетай скоренько, не выстужай избу. Сюда, сюда их, на топчанчик давай.
Дед, к которому второй раз за день вломились бойцы, оказался на высоте. Хоть и причитал и ахал, но дело делал. Впустил бойцов без возражений, быстро определил место раненым, шумнул мальчонке, чтоб собирал на стол, а сам принялся воду кипятить, чистые простыни отыскал. С Чипом было более или менее ясно. Пулевое ранение в предплечье не такая уж редкость для боевого офицера. С этой задачей мог справиться любой член отряда, чем, собственно, и занялся Целик.
Он освободил рану от повязки, осмотрел отверстие, пытаясь на глаз определить, насколько глубоко засела пуля. После этого раскрыл принесенный из вездехода походный медицинский чемоданчик и начал готовить соответствующие инструменты. На помощь Целику поспешил хозяин. Дед велел звать его не иначе как Нанук, что, согласно эскимосской мифологии, означало «хозяин медведей». Об этом дед Нанук объявил во всеуслышание, как только речь зашла том, как его звать-величать. Да еще предупредил, чтобы не вздумали путать его гордое имя с названием водоема в Канаде. Ничего общего, мол, ни с Канадой, ни с эскимосами оно не имеет.
– Сам друга штопать собираешься? – не особо удивляясь, поинтересовался он.