Иван напряженно смотрел вперед, Георгио тем временем наблюдал за сканером и боковыми экранами, Корман бросал взгляды на только ему понятные точки окружающего пространства. Постоянное усиленное внимание утомляло, поэтому колонна каждый час делала десятиминутный перерыв. И если в первые привалы народ массово потреблял содержимое термосов, то в дальнейшем выбегал наружу отлить выпитое. Обычная проза жизни, обычная экспедиционная жизнь.
Примерно через час после скромного обеда на ходу Корман бросил Прохоревичу: — Впереди что-то блестит, давай тормози.
Из машины первым вскочил Георгио, запахивая на ходу парку. Он привычно встал в сторожевую стойку, внимательно озирая снежную пустыню. Окружающие плато далекие горы тонули в мареве, не смотря на взлетевшее вверх яркое солнце. Рядом приземлился старший рейнджер и достал мощный визир с разноспектральным уровнем просмотра.
— Странно — пробормотал Корман и махнул рукой Францу, также выскочившему на лед.
— Что-то не так?
— Похоже впереди неизвестный вездеход, он чуть левее темнеющей ямы, на пятьдесят пять к северу.
— Точно, блестит лобовое стекло — проговорил Франц, убирая визир от лица.
Чужой вездеход провалился в большую расщелину, так и застряв в ней. Наверху торчала только передняя часть кабины. Зоркий глаз бывалого рейнджера разглядел чужеродный блеск на и так сияющей поверхности ледяной пустыни. А ведь они вполне могли бы пройти и мимо!
Виденов и Аарсон ловко зацепили трос за буксировочный крюк и чрез десять минут машину вытащили наверх. Она была покорежена, одно из колес смято, батареи и почти все содержимое вынуто.
— Это их вездеход? — спросил Франц Фадееву.
Та полезла за наладонным компьютером и вскоре удовлетворенно ответила: — Да, эта марка фигурирует среди оборудования партии.
— Значит, у них осталась только одна машина.
— Туда спокойно влезает восемь человек — сказал Аарсон, показывая на пустые сиденья — А их всего шесть?
— Меньше запасов, больше нагрузка — покачал головой Корман — Скорей всего они двигались в сторону вот той седловины.
Все повернулись вперед, туман поднялся вверх, и стала отчетливо видна горная гряда и небольшая впадина между вершинами. Франц тут же полез во внутренний карман куртки и достал портативный сканер, затем удивленно присвистнул: — После него, если мы правильно рассчитали, находится самое высокое и странное место в Пустоши.
— Что в нем странного, командир?
— А все съемки этого участка ничего не показали.
— Как это? — обернулся Корман.
— А как будто приборы ошиблись с фокусом. Там же и самый высокий уровень помех.
— О-хо-хо — добавил задумчиво старший рейнджер — Твой отец, Светлана, получается, добрался таки до цели. Командир, нам лучше заночевать по эту сторону гряды. Через пару часов начнет темнеть, да и по пути к ней нас, похоже, ждут неприятности. Ведь эта трещина скорей всего не одна.
Начальник экспедиции задумался и согласился со своим старшим помощником. Люди расселись обратно по машинам и двинулись к седловине перевала. Здесь и в самом деле им попалось множество подледных трещин. Колонне пришлось снизить скорость, сканеры из-за усилившихся помех видели трещины только почти в упор. Водителям приходилось постоянно крутить головой и искать более удобный маршрут.
Вездеход Пулоса оказался сейчас в конце колонны, и Георгио кидал взгляд на сканер только время от времени. Он с любопытством разглядывал лежащие впереди горы. Они были полностью покрыты снегом и льдом, четко вырисовываясь на темнеющем, приобретающем к вечеру фиолетовый оттенок небе. Динамик в машине прохрипел что-то невразумительное, Прохоревич переспросил, и опять раздались испорченные помехами звуки.
— Похоже, Пустошь лишила нас связи — пробормотал Корман.
— Да счас — Георгио взял настройку радио в свои руки, поколдовал с минуту и в эфире раздался относительно чистый голос Франца: «Движемся в сторону раздвоенной скалы».
— Ты как это сделал? — повернулся к инженеру Прохоревич.
— У вас самое современное оборудование, с глобальным усилителем и цифровым преобразователем. Главное, его грамотно настроить.