— Не знаю… — честно ответил тот. — Душновато…
— Понятно… — сообразил полковник. — На, надень…
Он выудил из нагрудного кармана гавайки плоскую полупрозрачную ленту, развернувшуюся в обруч. Больше всего она напоминала стильные солнцезащитные очки. Свет глаза не слепил, но Тихон послушался и от удивления мотнул головой. Потом сдвинул ленту на лоб, поморгал и снова насунул на глаза. Очки оказались «волшебными». Каким-то образом улавливая сигналы мозга и фильтруя избыточную информацию. И как только парень надел их — трибуны тут же опустели. Процентов на девяносто. Оставшееся количество болельщиков не вызывало ощущения когнитивного диссонанса даже у провинциала.
— Полегчало? — уточнил Мирский. Дождался кивка и закончил фразу. — Вот и славно. Я ношу их с собой, чтоб уединиться, если надо что-то срочно обдумать, а обстановка не благоприятствует. Помогает сосредоточиться на главном.
— Спасибо…
Ну, а дальше начался матч, и стало вообще не до разговоров.
«Пермяки» с первых же минут доказали, что их выход в полуфинал не прихоть фортуны, а вполне заслуженный результат. Команда находилась на таком пике спортивной формы, что даже не верилось. На их фоне прославленные столичные асы казались дворовой командой, невесть каким образом затеявшие состязание с профессиональным клубом. От разгромного счета «Атлетик» спасала только виртуозная игра Андрея Яковлева — лучшего голкипера всех времен и народов. Он то и дело парировал мячи, казалось бы, в самых безнадежных случаях. Но и он был всего лишь человек, а не бог.
Уже на пятнадцатой минуте Садырин открыл счет, а еще через десять минут провел второй гол, сняв мяч с головы защитника при подаче углового. Используя запрет полевым игрокам ловить мяч руками в штрафной площадке.
Когда команды ушли на перерыв, Мирский все же улучил момент и спросил у Тихона:
— Расскажи еще раз о письме, в котором отец советует тебе вступить в наше училище. И почему ты уверен, что оно пришло именно от него?
— «Посчитай до десяти…»
— Да, я помню эту поговорку. Но ее многие знали. В нашем отряде она была даже какое-то время своеобразным паролем. Вроде опознавательного знака «свой-чужой»…
Мирский договорил до конца и только теперь понял, что именно сказал. Вот же он, ответ! Лежит прямо на поверхности. И не надо никакой мистики. Ион всего лишь поручил кому-то из близких по спас-отряду друзей закончить от его имени те дела, которые он сам не успел завершить. И за сыном приглядеть. А с Мирским напрямую связываться не стал, чтоб даже ненароком не скомпрометировать того, кому хотел вручить дальнейшую судьбу Тихона.
Так что над этой загадкой можно больше голову не ломать. Но, ее решение, хоть и приоткрыло механизм происхождения, не пролило свет на содержание послания, полученного со спецпочтой. Как и не объяснило, куда делся отправитель? То есть, имея промежуточного исполнителя, уже не надо было состыковывать время казни фон Видена и последовавшую за этим активность «покойника».
А вот все остальное… Начиная от приговора и приведения его в исполнение — сплошной туман. На запросы Мирского, соответствующие инстанции либо отмалчиваются, либо присылают маловразумительные отписки, ссылаясь на законы о ограничении доступа к информации, способной повредить имиджу частного лица. Так что из всех источников, а запросов было выслано больше дюжины, полковник так и не смог понять, за что именно судили Иона фон Видена. Где именно?.. Каким судом?.. И если он лицо частное, то почему окончательный приговор вынес военный трибунал?
А так же, почему ни самим Ионом, ни его адвокатами не было подано прошение о помиловании или пересмотре дела в Верховный суд, в Сенат и самое главное — лично Государю. Каким бы ни было преступление фон Видена, ветеран Даль-разведки всегда мог рассчитывать на снисхождение Императора. Хотя бы на замену смертной казни пожизненной ссылкой в одно из пограничных поселений или на сырьевую планету. Кто кроме монарха имел право поставить в решении суда формулу «Приговор окончательный, обжалованию не подлежит!»
Хорошо что парень привез с собой все документы, теперь можно будет показать их юристам и через них попробовать найти кончик той нитки, что позволит распутать клубок. И еще, к Государю Императору на прием записываться не с чем, а вот подать Великому Князю имя Иона фон Видена в списке необходимых для училища специалистов-преподавателей, можно и нужно. Вариант беспроигрышный. О том что Мирский понятия не имеет, что случилось с другом, он может поклясться и пройти проверку хоть полиграфом, хоть гипнозом, хоть сывороткой правды. Одни лишь слухи и ничего более, а профессионала такого уровня, для подготовки курсантов, с огнем поискать. Да и то не факт. И если уж в этой истории не разберется штаб Главнокомандующего, то…