Кабина ТФ-перехода располагалась в вестибюле штабного корпуса. Дневальный, увидев начальника, встал по стойке смирно и доложил:
— Господин полковник! За время моего дежурства никаких происшествий…
Тут курсант второго года обучения сбился и неуверенно замолчал. Он, как и все в Империи уже знал о нападении эннэми. И хоть произошло это за сотни парсеков от Эдема, закончить дежурную фразу словами «не случилось», парень не смог.
— Вольно, боец. Ты прав… Случилось. И именно у нас. Но мы сделаем все, чтобы подобное не повторилось. Да?
— Так точно, ваше превосходительство! Непременно сделаем.
— Вот и ладно…
Мирский отдал честь преданно таращащемуся на него курсанту и шагнул в дверь тайм-фага. Секундная рябь перед глазами, щелчок в ушах, как при переходе сверхзвукового барьера, и полковник Мирский вышел в вестибюле левого крыла Дворцового комплекса, постоянной резиденции Великого Князя Даниила.
Его тут же деликатно блокировала пара гвардейцев.
— Вас сканируют! Не делайте резких движений! Что у вас в нагрудном кармане?!
Мирский вспомнил, что машинально сунул туда стило и хотел было достать, но его руку аккуратно придержали.
— Не надо. Мы сами…
Ручку вынули мгновенно осмотрели и отложили в сторону.
— Извините, ваше превосходительство, такие правила. Заберете, когда будете уходить. Просим прощения за задержку. Вас ожидают. Пройдите направо.
Мирский, мысленно выругался. Знал же, что к членам императорской семьи запрещено приближаться, имея при себе любой посторонний предмет. За многие тысячелетия существования школы ниндзюцу, наука убивать сумела превратить в оружие все без исключения. В первую очередь, конечно, самих людей. Но, не попросишь же человека оставить тело в гардеробе. В отличие от ручек, носовых платков, дискет, курительных принадлежностей и прочей мелочи, использующейся в ежедневном обиходе, которую можно вынуть из карманов или пазухи.
Может, поэтому вдовствующий Император гораздо охотнее принимал во Дворце особей женского пола, что при нынешней моде, в их платьях саму себя сложно спрятать, не то что пронести запрещенные предметы.
— Добрый день, Евгений Константинович, — Харитон, личный адъютант Главнокомандующего шагнул навстречу Мирскому.
Чуть припухший от вечного недосыпания, стриженный под ежик и длинноносый, как кузиманза, он даже чем-то напоминал этого безобидного зверька. И мало кто знал, что за этой, слегка карикатурной, вывеской скрывается мощный ум и великолепная память. Многократно усиленная специальным чипом. По объему хранения информации не уступающая головному компьютеру космического лайнера. А в умении пользоваться ею, способная дать фору. — Его высочество ждет вас. Прошу за мной.
Почти двухметрового роста, широкоплечий и совсем чуть-чуть начинающий полнеть князь Даниил, чьи снимки еще до недавнего времени не покидали обложки и развороты спортивных журналов, выглядел весьма недурно для мужчины перешагнувшего пятидесятилетний рубеж. Мощный торс, суровый и решительный взгляд. Быстрый в принятии решений, скупой на жесты и слова.
Как будто в кабинет Великого Князя, каким-то образом. перенесся один из легендарных вождей тех далеких времен, когда битвы велись на мечах и верхом.
Не чинясь, словно имел дело с равным, Его Высочество быстрым шагом, пересек кабинет, подошел к Мирскому и протянул руку.
— Здравствуй, Евгений Константинович. Спасибо, что не задержался. Рад, что в Империи еще остались офицеры, знающие цену времени.
— Добрый день, Ваше Императорское высочество, — ответил Мирский осторожно пожимая руку князю. — Как можно заставлять ждать особу императорской крови…
Даниил выслушал все это, морщась словно раскусил что-то горько-кислое, а потом так стиснул ладонь, что полковнику пришлось напрячь все силы, чтобы князь не расплющил ему пальцы.
— На этом с церемониями и закончим. Воинскую субординацию никто не отменял, а прочее оставьте для дворцовых паркетов…
Поглядел под ноги и рассмеялся.
— М-да… Вот уж сказал… Мы же с вами и во дворце, и пол паркетный. Впрочем, надеюсь, вы меня поняли?
— Так точно Даниил Николаевич.
— Вот и славно.
Великий князь прошел мимо овального стола для совещаний и присел возле небольшого журнального столика в углу. Просторное и монументальное кресло заскрипело под его массивным телом.
— Присаживайтесь… Мы с вам видимся не первый раз, так что времени на адаптацию тратить не станем. Перейдем сразу к делу. Я вызвал вас к себе, по поводу вашего же рапорта…