Возле ёлки лежала золотистая ниточка, а пингвина рядом не было. Алина повесила его слишком близко к краю ветки, поэтому он сорвался и разбился. То, чего малыш пингвинёнок боялся больше всего, свершилось – теперь он поломашка!
– Что произошло? – пингвиненок приходил в себя после падения.
На ёлке слышался тревожный шепот: «Разбился», «поломался», «Фьюк – поломашка».
– Ой,– Аля присела на корточки, возле Фьюка, который раскололся на три части. – Как же так получилось?
Девочка собрала осколки в ладошку:
– Попробую подчинить тебя, – у Фьюка появилась надежда, но Аля тут же добавила, – а может никто и не заметит, что тебя нет на ёлке?
Алина принесла пингвиненка в свою комнату, открыла ящик стола и высыпала осколки на снежинку, которую сделала Мила из её сообщения. И без того плохое настроение Алинки ухудшилось. Она залезла под одеяло, отвернулась к стене и грустно вздохнула. Она чувствовала себя самой несчастной, обиженной и в то же время виноватой девочкой в мире.
Но ей даже невдомёк было, что на соседней кровати лежит девочка, которая никак не могла уснуть и мысленно ругала себя за ту снежинку, что поссорила её с сестрой.
Чудеса начинаются…
Вот так в одной маленькой комнате было столько грусти, что казалось, там становилось тяжело дышать. Трое чувствовали себя несчастными и уж точно не думали, что им может помочь новогоднее чудо. А чудо уже было на подходе…
– Что же меня ждёт? – весь в слезах, с ужасом думал Фьюк, закрытый в ящике стола.– Я – поломашка! Как же так получилось? Вот бы всё изменить!
– Почему она всегда на меня злится? – тяжело вздыхала Милана. – Что я ей сделала? Вот бы найти список деда Мороза и всё изменить!
– Как здорово было, когда мне было пять лет! У меня всё получалось, родители мною гордились, и Синичкиной здесь не было. Вот бы всё изменить!
Стоило всем троим пожелать изменений, как произошло невероятное. Сначала снежинка (изрезанный Милкой Алинкин листик) задрожала. Осколки пингвиненка, лежавшего на ней, стали со звоном биться друг о дружку. За окном разыгрался сильный ветер. Дождь с силой хлестал по стеклу. Молния то и дело освещала небо и город внизу. После долгого громкого раската грома Милка соскочила и вжалась в угол, укрывшись одеялом до самого носа. Алина подошла к окну проверить, плотно ли оно закрыто, потому что в комнате похолодало.
– Не бойся, – неохотно сказала Алина, – сейчас мама или папа к нам придут, наверняка они тоже проснулись.
Но никто не шёл. А непогода за окном разыгрывалась. Казалось, ветер с дождем прорываются в их комнату, наваливаются на окно, чтобы открыть его. Свет в доме потух. И даже ёлочка, которую смастерили родители на стене, погасла. Девочкам стало еще страшнее. Молния по-прежнему сверкала, ненадолго освещая их комнату. Ветер за окном не просто выл, он страшно рычал. В комнате было темно, холодно, шумно и страшно.
Алина села на кровать Миланы, и залезла к ней под одеяло. Девочки ждали родителей. Вдруг в ящике стола что-то застучало, потом засветилось. Ни одна из них не решались посмотреть, что там происходит. Они сидели молча, вжавшись в стенку, едва дыша от страха и любопытства.
Ящик стола стал медленно выдвигаться, и яркий жёлтый свет наполнил комнату. Сестры не сговариваясь взялись за руки и уже через секунду вся комната была озарена желтым ярким светом. Свет так слепил глаза, что девочки не могли ничего рассмотреть.
Странное место
Свет стал более приглушенный и вскоре совсем перестал слепить. Мила отчетливо всё видела. Видела, но поверить глазам не могла.
– Я что уснула? – подумала Милана, оглядываясь по сторонам. – Надо себя ущипнуть.
Милка хотела ущипнуть себя посильнее, чтобы доказать самой себе, что это сон. Ну не может такого быть наяву! Но сделать этого не удалось, её ручки почему-то были в тёплых мягких варежках.
– Ну, точно сон, – немного успокоившись, улыбнулась Мила.