Вода! Я уже всегда хорошо ощущала воду, а с огнём никак не могла сдружиться. Я быстро пролистала дальше, пока не дошла до упражнений с водой. Вчера я только бегло прочитала это место, чтобы ознакомиться, но теперь сосредоточивалась на каждом слове и попыталась их усвоить.
Вода была везде, и даже пот и кровь можно было превратить в оружие.
Я прочитала о том, как можно сформировать воду в огромные водовороты, как использовать дождь, чтобы стереть с лица земли поселения, а озёра и моря, чтобы опустошить целые регионы. На главе, как сражаться в поединке я наконец остановилась. Даже можно было использовать воду из воздуха, чтобы навредить противнику, но величайшее искусство, которое знали маги, это то, в котором использовались жидкости тела противника, чтобы уничтожить его: заклинания крови. Необратимое волшебство, с помощью которого можно атаковать мага изнутри.
Заставить воду закипеть или замёрзнуть - это не сложное дело. Самая большая сложность в этой технике заключается в том, чтобы преодолеть самозащитные механизмы разума противника. Только так вообще можно заполучить власть над чужим телом. Я прочитала последнее предложение ещё раз:
Самозащитный механизм мага - это его самый важный защитный щит против магии любого рода. С помощью физического контакта можно преодолеть этот барьер, но также требуется сильная воля, чтобы проникнуть в разум мага-противника.
Ссылку на обучение в духовного странника я выделила, подчеркнув. Время заканчивалось, и я должна сейчас решить, на чём сосредоточится. Абзац о контроле разума был длинным и сложным. Мне понадобится время, чтобы научиться.
Я вспомнила Рамона и Торина, которые в некоторой степени владели этими навыками. Кончено именно здесь и была моя лазейкой из заклинания Энакина. Я должна преодолеть силу его разума и тогда смогу разрушить чары и освободиться от них, как от докучливой цепи, которую одел на меня Энакин, и которая была намного сильнее, чем в этот момент могла быть я.
Энакин был хорошо обучен, намного лучше, чем маги в Теннебоде. Но до искусства, которое описывалось в книге из Мантао, ему тоже ещё как до луны. Если мне действительно удастся добиться прогресса, тогда у меня будет шанс справиться с ним. Либо я смогу освободится от его заклинания, либо одолею в поединке. Моё сердце пустилось вскачь, когда я поняла, какие у меня есть возможности. Единственно, что требовалось - это время, а я понятия не имела, сколько времени даст мне ещё Энакин.
Я должна решить. Я быстро перелистнула назад к абзацу о водных заклинаниях и начала первое упражнение.
На Рождество я повторила тщательную процедуру подготовки к встрече. Я пол ночи практиковала в подвале техники нападения и защиты. Только ранним утром спрятала мои заметки в подвале с помощью огненного заклинания, которое так же применил господин Лилиенштейн. Когда после долгого колебания я наконец осмелились зайти в огонь, то действительно не сгорела, а положила мой полностью исписанный блокнот посередине комнаты.
После того, как я выполнила описанный там жест, огонь и правда снова исчез, а с ним и мои заметки.
После первоначального успеха практиковаться дальше оказалась утомительны занятием, потому что эти техники бросали вызов не только моим магическим силам, но и физическим. Со стоном я подняла руку, чтобы нанести на глаза тени. Боль в мышцах от перенапряжения была просто ужасной.
Но я готова терпеть её, потому что была довольна. В течение двадцати четырёх часов я достигла большего, чем за один год в Тенненбоде. Я медленно вышла в коридор и одела зимнее пальто. В этот момент я услышала гудок мобильного из моей комнаты. Я быстро вернулась и вытащила телефон из ящика.
Торин написал, что добрался до входа в Темаллин и теперь уже два дня пытается убедить друидов разрешить ему войти.
Кроме того, он напомнил мне оставаться дома и ни с кем не говорить.
Я приняла это к сведению, а также тот факт, что он не упомянул ни слова об Адаме. Но я точно знала, что дело плохо, если его заставляют ждать. Если бы моя бабушка захотела с ним поговорить, то ему давно разрешили бы войти. Волей-неволей мне придётся самой взяться за это дело.
Я засунула телефон обратно в ящик и закрыла мою комнату. Потом вышла из дома. На одно мгновение я задержалась возле садовых ворот.
Это в первый раз, когда я буду праздновать Рождество не в традиционном стиле. Странно, но я не почувствовала грусти. Господин Лилиенштейн и бабушка сделали мне невероятный рождественский подарок, за который я буду благодарна им вечно.