- Это не безумие, - внезапно сказал снежный гном. – Уничтожить грааль, это единственно верное, что нужно сделать. Но не в твоих силах найти его или уничтожить.
- Значит ты знаешь, где он? – спросила я слишком громко.
- Конечно, знаю, - прошипел снежный гном. – Только тебе это ничего не даст. Грааль защищён сложным заклинанием. Его хорошо видно, он лежит на дне озера, глубоко подо льдом, но как только прикоснёшься к нему, он несёт смерть. Пытаясь заполучить его, умерло не мало снежных гномов. Только по вине этого грааля наш народ попал в рабство. Мы стали для магов половой тряпкой. Тебе тоже не удастся захватить его, - он зашипел, и казалось, из его красных глаз посыпались искры. – Доступ к озеру находится в пещере, в которой ты нашла меня. Мне даже не удалось добраться до озера. Я заслужил попасть в одну из ловушек магов. За моё спасения я перед тобой в долгу, и хочу быстрее рассчитаться. Мне противно, что мы не квиты.
- Я с удовольствием помогла бы тебе, - сказала я, сползая вниз по стене. – Но ты не можешь спасти меня, и очевидно достать грааль патрициев ты тоже не можешь.
Я, покорившись судьбе, вздохнула.
- Я никогда не принесу грааль тебе, - возмущённо ответил он. – Он принадлежит снежным гномам, и мы не сдадимся. Когда-нибудь нам удастся заполучить его, и тогда мы с радостью его уничтожим, и разрушим союз, приковавший нас к магам. Даже если сотням из нас придётся умереть, - прошипел снежный гном зловеще. – Мы были гордым народом и добывали ископаемые в самых неприветливых местах. Мы обладали искусством и волшебством очищать металлы, придавая им особую чистоту и величие. Мы могли изменить судьбу с помощью драгоценных камней, которые наделяли силой, а что теперь? Посмотри, какая жалкая судьба нас постигла. Грааль заставляет нас следовать приказам Арпади, хотим мы того или нет. Грааль никогда не должен был покидать мир снежных гномов, его даже нельзя было изготавливать. Его нужно уничтожить.
- Я согласна с тобой, но прямо сейчас мы топчемся на месте, - обобщила я. - Только когда Арпади лишаться власти, и народ станет свободен, твой народ и люди Антарктики, я смогу уйти, и ты тоже сможешь уйти. Итак, если хочешь меня спасти, тогда добудь грааль патрициев, но ты в любом случае собирался так сделать. Так что это не будет считаться спасением, освободившим тебя от твоего долга.
- Наивный маг! - прошипел снежный гном, что я приняла за согласие с моими доводами.
- Ты мог бы передать для меня сообщение, - предложила я, подошла к письменному столу и записала всё самое необходимое. Потом сложила записку и вернулась к стене. - Скажи Адаму Торрел, что Энакин Арпади держит меня в плену в Антарктике.
Я была ужасно рада, что наконец могла снова сказать эти слова, но этот факт делу не поможет, потому что любому, кому я говорила их, это было совсем неинтересно. Я поднесла записку к отверстию.
Но снежный гном презрительно фыркнул, и я снова опустила руку.
Конечно он не станет для меня посыльным, уж слишком для этого гордый. Я спрятала записку в лифчике, чтобы её не нашла одна из женщин, которые ежедневно убирали мою комнату.
- Ты случайно не знаешь мою маму? - продолжила я расспрашивать, в поисках способа, избавиться от его благодарности. - Она похожа на меня, исчезла пятнадцать лет назад, и предположительно, находится здесь в Антарктике.
Раздражённый снежный гном, сидящей за ледяной стеной в виде тёмной тени, и ожидающий, каким бы способом спасти тебе жизнь, не та ситуация, которую я хотела бы иметь долгое время. Не тогда, когда я уже и без него почти отчаялась.
- Глупый маг! – снова зашипел он, что видимо означало, что он ничего о ней не знает. Я услышала, как за стеной зашуршало, а затем звук удалился. снежный гном, вероятно, пока что отказался от надежды освободиться от своего долга.
В этот момент в дверь постучали, и почти сразу же в мою комнату зашли две женщины. Я лишь коротко посмотрела на них. Я уже давно перестала запоминать почти каждый день меняющиеся лица и имена.
Энакин, вероятно, не доверял мне даже на секунду, и часто менял персонал, чтобы я не могла построить дружеские отношения ни с одним из моих сторожей.
Так как я уже оделась, для женщин не осталось работы, кроме как проводить меня к завтраку. Я следовала за ними через белоснежные коридоры, которые благодаря красивым фрескам были такими чарующими, что при виде изобилующей роскоши, меня затошнило. Я затосковала о моей простой комнате в Теннебоде и дому в Каменном переулке, где всё было таким приятно нормальным. Я не смогу больше ни дня выдерживать это фиаско.