- Хорошо, потому что можешь мне поверить, что я сгораю от нетерпения и хочу узнать, что случилось, - сказал Адам.
- Я попробую сделать это, только когда ты будешь от меня на безопасном расстоянии, - нерешительно ответила я. - Я не хочу причинить тебе боль.
Адам взял меня за руку и крепко сжал.
- Я это выдержу. Если ты ранишь меня, значит я заслужил. Это моя вина, что ты не в порядке. Я так долго ждал, когда ты вернёшься, - его голос сорвался от боли. - А потом ещё и это. Ты была тяжело ранена.
Он прорычал слова, в его голосе слышался гнев, благодаря которому я поняла, что Энакину стоит остерегаться не только меня, хотя сейчас у него, скорее всего, другие проблемы.
- И что ты собираешься сделать? - спросила я.
- Торин навёл меня на эту мысль, я хочу кое-что попробовать, чтобы обойти заклинание.
- Что именно?
Я с нетерпением взглянула на Адама. Торин очень хорошо владел этим видом магии, что уже доказал. Но против заклинания Энакина он тоже был бессилен.
- Его идея очень проста, - объяснил Адам. - И думаю, что попытаться стоит. Заклинание кажется не даёт говорить тебе определённые вещи и именно в тот момент, когда тебе будет не хватать слов, я пойму, что это правда. Хотя потребуется длительный допрос, пока мы таким путём подберёмся до правды, но это наш выход.
- Но ты знаешь, что произойдёт, если заклинание активируется?
Я смотрела на Адама, надеясь, что он помнит, в какое состояние я впала, когда мы в последний раз попытались вести открытый разговор.
- Я знаю, - тихо сказал Адам, проводя свободной рукой по месту на бедре, где я его ранила. Другой рукой он ещё крепче обхватил мои пальцы.
- Мы будем действовать очень осторожно. Я остановлюсь, когда станет опасно и укроюсь. Если что-то пойдёт не так, мы всё прекратим.
- Не знаю, хорошая ли это идея, я могу причинить тебе боль и никогда себе этого не прощу. А ты знаешь, что теперь стало ещё опаснее разговаривать со мной в таком состояние?
- Почему? - Адам скептично оглядел меня.
Я сделала глубокий вдох и зажмурилась. Мой пульс успокоился, и я снова почувствовала в себе силу. Потом я сосредоточилась на как можно большем количестве световых шаров над моей головой.
Наверное я была ещё слишком слаба и произведу не больше обычных десяти или возможно двадцати, но этого будет вполне достаточно, чтобы показать Адаму, что я имею в виду.
Когда он, шипя, втянул в себя воздух, я поняла, что ещё могу это делать. Я открыла глаза и так сильно испугалась, что снова закрыла их и ещё раз открыла. Надо мной парило не десять или двадцать световых шаров, а всего лишь один единственный, да и тот был не особенно ярким.
- Нет!
Я с недоверием смотрела на световой шар. Значит вся работа была напрасной? Но чего я ожидала? Неужели потратила столько много сил в бою с Энакином, что почти больше ничего не осталось?
- Лихорадка очень сильно ослабила тебя, - медленно сказал Адам. - Тебе потребуется ещё много времени, чтобы восстановиться.
- Лихорадка?
Я с изумлением уставилась на Адама. Я не могла вспомнить ни о какой лихорадке. Должно быть Энакин ранил меня сильнее, чем я думала.
- Нет ничего необычного в том, когда от магических травм поднимается температура. В сражениях с Морлемами меня часто ранили, поэтому мне знаком этот процесс исцеления. Думаю с опросом стоит подождать ещё несколько дней, пока ты действительно не будешь чувствовать себя лучше.
- Мне нужны мои заметки, - словно оглушённая сказала я.
- Заметки? – нахмурился Адам.
- Да, я сделала их по книги из Мантао. Я научилась, как защищаться. Там так же написано, как освободиться от самого волшебства. Я должна забрать её!
Я решительно поставила ноги на мягкую траву и услышала нежный звон. Потом встала. Хотя мои ноги ещё немного дрожали, но в остальном я чувствовала себя довольно хорошо. Травм я даже не заметила. Только мои бёдра выглядели тоньше, чем я помнила. Странно! Я разглядывала их в замешательстве. Лихорадка так сильно истощила меня?
- Сегодня ты уже никуда не пойдёшь, - решительно сказал Адам, поднялся и подошёл ко мне.
Я посмотрела на его наморщенный от недовольства лоб. В его глазах горела хорошо знакомая решительность. Сегодня Адам никуда меня не отпустит. Ах, да я, собственно, и не хотела никуда идти.
- Почему? - вздохнула я и снова опустилась на край кровати.
- Ты спала семь дней, и у тебя нет сил. Тебе ещё долго не стоит выходить. Он не получит возможности, повторить это ещё раз.
Я недоверчиво уставилась на Адама.
- Я спала семь дней?
- Да, именно. У тебя снова и снова поднималась температура, но твои раны зажили невероятно быстро, и иногда ты даже храпела, - он усмехнулся и обнял меня.