Но я не думала, что это было так необходимо. Учитывая шум, который царил здесь, ни один огненный питон не осмелиться выползти из своей норы.
- У вас всё с собой? - спросила я.
- Ты спросила об этом уже в пятый раз с тех пор, как мы вышли из жилой башни, - усмехнулся Лоренц. - Расслабься, дорогая, у нас всё под контролем. Сейчас мы встретимся с Парэлсусом. Список Дульса уже вчера вечером спрятала в доме на чердаке и теперь ждёт там, когда мы подадим ей знак, чтобы активировать заклинание. Как только заклинание начнёт действовать, ты сразу услышишь, и тогда настанет твой черёд. А сейчас сосредоточься на соревнованиях и болей за Берта. Как только твоя команда, в качестве победителей, поднимется на трибу, мы позаботимся об отвлекающем манёвре.
- Может быть действительно будет лучшее полететь уже сейчас к драконьим пещерам, - сказала я.
Прежде, чем я взорвусь от волнения.
- Конечно лети! Желаю удачи, и позаботься о себе!
Лоренц обнял меня, а затем я расправила крылья. В то время, как Лоренц, Лиана и Ширли влились в толпу, чтобы протолкнуться к рыночной площади Акканки, я поднялась и полетела высоко над головами к драконьим пещерам. Я мягко приземлилась на уступе и наткнулась прямо на Грегора Кёниг.
- Эти репортёры сводят меня с ума, - ругался тот. - Даже охранникам Виллибальда Вернера не удаётся держать подальше от драконьих пещер этих наглых охотников за фотографиями. Только что один из них снова пробрался во внутрь. Я сказал ему, что следующего репортёра выгоню из драконьих пещер, используя огненные шары. Когда яйцо проклюнется, я дам знать. Сейчас у меня реально другие проблемы.
- Именно, - ответила я.
Мне было не по себе, когда я обводила взглядом Акканку. Отсюда сверху было видно огромную трибуну, которую снова возвели для высшей элиты. Рыночная площадь была обгорожена, и пустое пространство, вокруг которого толпились массы, казалось каким-то голым. Посередине рыночной площади была разбита дорожка, примерно пять метров в ширину, ведущая как раз вдоль почётной трибуны. На ней, на своих драконах, будут стартовать по два жокея.
Напротив почётной трибуны были разбиты десять кругов, в которых драконы будут ждать своей очереди. Даже отсюда сверху я увидела уже подготовленные огромные лохани с водой, а примерно в десяти метрах над почётной трибуной развивалась красная финишная лента.
Гоночная трасса тоже уже была отмечена в воздухе красными световыми шарами, так что хорошо был виден маршрут в виде восьмёрки.
- Уже подтвердили, что мы соревнуемся с североамериканской командой? - спросила я, чтобы немного отвлечься от волнения.
- Нет, но против кого ещё? Это не может быть какая-то другая команда. Ты отлично справишься, - убедительно сказал он. - Ты сможешь. Помни, что нужно уже с первого состязания вырваться вперёд. Ты знаешь, что таким образом обеспечишь себе билет в финал.
- Я знаю, - ответила я. - Пять против пяти. Самый быстрый жокей из первых пяти состязаний попадёт в финал, а остальные должны будут соревноваться за оставшееся место.
- Именно.
Он посмотрел на меня со скепсисом во взгляде, и я подумала, что он хочет ещё подбодрить меня, но в этот момент вспыхнула вспышка, и Грегор Кёниг с яростным криком устремился на испуганного репортёра, который быстро бросился бежать.
А потом пришли Берт, Карл и другие, и больше не осталось времени для разговоров. Мы одели оранжевые гоночные костюмы, почистили драконов и одели им дорогие головные уборы, которые те носили только во время официальных соревнований.
Мы были хорошей командой, каждый знал, что делать, и всё-таки это было наше первое соревнование, и волновалась не только я. Янина постоянно убирала за ухо один и тоже каштановый локон, пока ещё раз поила дракона.
Берт, напротив, становился всё молчаливее, чем больше приближался момент, когда нам придётся выйти из драконьих пещер и предстать на рыночной площади перед зрителями Акканки.
Мои мысли почти не занимало соревнование, я снова и снова повторяла вопросы, которые хотела задать Виллибальду Вернеру, размышляя, какой из них был самым важным. Стоит ли мне начать с его дочери или сразу пустить в игру Бальтазара? А может всё-таки ещё важнее хроника Акаши? Кроме того, я должна спросить его, почему он подверг цензуре новый том стихов Константина Кронворта.
Я понятия не имела, сколько у меня будет времени. Бутылка с распылителем, в которой была вода с растворённым порошком летающей фиалки, находилась в моём костюме и была такой плоской, что почти не бросалась в глаза.