С каждым словом Энакина я уменьшала скорость. В конце концов, я снова бежала так, что могла говорить. Но я не стала, потому что его слова совершенно сбили меня с толку. Я привыкла к высокомерию, присущую патрициям, но, очевидно, Энакин испытывал сочувствие ко мне и моей ситуации.
- Интересно, что ты видишь это так, - в конце концов ответила я.
- Правда? - он смотрел на меня с удивлением. - Меня вообще удивляет, что ты до сих пор не приложила никаких усилий, чтобы изменить свой социальный статус.
- Изменить?
- Да, твоя семья ведь достаточно состоятельна, а у твоей бабушки, безусловно, есть достаточное влияние. Заплатить там, где нужно, и ты, наверняка, смогла бы таким образом чего-то добиться. Если бы Жоржетта фон Норденах доверительно предоставила свои способности палате сенаторов, то наверняка смогла бы что-нибудь для тебя выиграть. Даже сейчас ещё не все шансы потеряны.
Я молча слушала предложение Энакина, в то время, как кровь всё громче пульсировала в ушах. Но в этот раз вовсе не от напряжённого бега.
- Моя бабушка ушла из политики, - сдавленно ответила я и побежала быстрее. Я пообещала Адаму больше не оскорблять Энакина и быть с ним более вежливой. В своём странном мировоззрении он, безусловно, аргументировал логично, но одна только мысль о том, чтобы давать взятки и перед кем-то выслуживаться, вызывала во мне отвратительную тошному.
Ведь как раз политика палаты сенаторов привела к тому, что моя мать попала в это бедственное положение. Если бы они просто приняли её отношения, то дело бы никогда не дошло до того, что ей угрожала ссылка в Хаэбрам. Никогда в жизни я не буду выслуживаться перед этой системой.
Но как бы сильно эти слова не жгли язык, и как бы сильно не хотелось швырнуть их Энакину в рожу, я всё же с трудом вязла себя в руки и просто промолчала.
Наконец в поле зрения появились Лиана и Лоренц.
- До ... скорого! - пропыхтела я, прервав разговор на этом месте, прежде чем скажу что-нибудь необдуманное.
Разогнавшись, я оставила Энакина позади, втиснувшись между Лоренцом и Лианой. Я понятия не имела, что будет так сложно с ним ладить.
- Доброе утро.
Лоренц улыбнулся мне сияющей улыбкой, но мне потребовался ещё одни момент. Сначала, чтобы отдышаться, а потом, чтобы переворотить разговор с Энакином. Я ещё никогда не встречала такого типа. Он даже затмевал Скару Энде.
- Всё в порядке? - спросил он. - Ты выглядишь так, словно снова проглотила лжеколокольчик, и были разблокированы новые воспоминания. - Лоренц, как обычно, элегантно пританцовывал рядом со мной, а его серебряные кроссовки блестели на утреннем свете.
- Нет, всё не так, - сказала я, когда наконец отдышалась. - Лжеколокольчики лежат аккуратно сложенные наверху, в прикроватной тумбочке моей комнаты. Я только что разговаривала с Энакином Арпади. Он предложил мне подкупить палату сенаторов, чтобы я снова стала патрицием. Его аристократическое высокомерие и отсутствие чувства такта сводят меня с ума.
- Это понятно, но он ведь патриций телом и душой, однако совсем отстал от мира. Он понятия не имеет, что такое Звёздные войны, не говоря уже о кино. Он ещё никогда ничего не слышал о Константине Кронворте, не говоря уже о десяти торговых марках, которые я ему перечислил.
- Это странно, - задумчиво сказала я.
- Именно, кто скажи мне на милость, ещё ни разу не слышал о Гизелле Верпочи?
- Кто такая Гизелла Верпочи?
- Только не говори, что ты тоже её не знаешь! - простонал Лоренц в отчаяние. - Здесь что, нет никого, кто хотя бы заглядывает в газету?
- Гизелла Верпочи самая знаменитая марка для бальных платьев, - объяснила мне Лиана с другой стороны.
- Спасибо! - Лоренц с облегчением выдохнул. - По крайней мере один человек слушает меня.
- Мой мозг упорно отказывался сохранять эту информацию. Но после того как ты уже в первый день повторил её примерно десять раз, она, всё же, каким-то образом там застряла. Не можешь наконец вытащить Ширли из её депрессивного состояния? Ей гораздо больше нравилось говорить с тобой о моде.
- Подождите, - сказала я, взяв Лоренца и Лиану под руки. - Я не имею в виду, что это странно, что он не знает какую-то там Гизеллу.
- Гизелла Верпочи, - терпеливо поправил меня Лоренц.
- Да-да, разве не странно, что он даже не знает, что такое кино, и если честно, кто ещё никогда в жизни не слышал ничего о Звёздных войнах?
- Может его родители имеют что-то против средств массовой информации и всю его жизнь запрещали ходить в кино или включить телевизор, - предложил Лоренц.