- Мы конечно же вернемся сюда вместе.
- Об этом не может быть и речи, - быстро сказала я. - Я не могу оставить моих друзей в беде. Кроме того, я не собираюсь сидеть здесь взаперти.
- Взаперти?
Лицо Адама изменилось, он стал замкнутым, а в глазах вспыхнули искорки гнева.
- Никто не собирается запирать тебя здесь. Речь идет о твоей безопасности. Я уже несколько дней ломаю себе голову над тем, как вести себя в этой ситуации, - громко сказал он и встал. - Я не могу в открытую рассказать о наших отношениях, потому что мы тут же нарушим клятву. И тогда ничто не помешает открытию судебного процесса. Не помилуют ни тебя ни меня. Наша судьба была бы предрешена, стоит мне только открыть рот или если кто-то узнает, что мы встречаемся.
Адам провел рукой по густым, черным волосам, а я плотно сжала губы. Должно быть что-то произошло. Еще недавно он говорил, что считает возможным сделать наши отношения публичными, по крайней мере в кругу семьи.
Казалось Адам не замечал мое подавленное лицо.
- Сенаторы не ожидают ничего другого от дочери Катерины фон Норденах. Нас никто не спасет. Поэтому не остается ничего другого, кроме как продолжать хранить наши отношения в тайне. Я могу с этим смириться. Но с чем бы я не смог смириться, так это если бы я обручился с другой женщиной, а ты с другим мужчиной. Ты принадлежишь мне, и больше никому.
Эти слова он сказал решительно и проницательно посмотрел на меня. На мгновение я потеряла самообладание, увидев его жгучий взгляд, в котором бушевал океан чувств.
- Это принадлежит только тебе, - прошептала я, положив руку ему на грудь. Он взял ее и поднес к губам.
- Я не могу допустить, чтобы ты обручилась с другим мужчиной! - жестко повторил он. - И я тоже не буду встречаться с другой женщиной. Никогда! Это безумие!
В его голосе звучал гнев, гнев и неистовая ярость.
- И тем не менее, я не буду прятаться здесь, - решительно сказала я. - Мы должны что-то предпринять. С большой уверенностью можно сказать, что за этой внезапной смерной курса стоит Бальтазар. Каким-то образом он нашел способ повлиять на Виллибальда Вернера.
Я подошла к нему совсем близко, так близко, что видела искры в его глазах.
- Бальтазар?
Лицо Адама приняло еще более жесткое выражение.
- Конечно! Кто же еще? - мрачно сказала я.
- Ещё на одну причину больше убрать тебя с линии огня. Ты знаешь, что я к тебе чувствую.
Его взгляд изменился, стал мягким, черты лица тоже внезапно расслабились. За его гневом и яростью я разглядела глубокую обеспокоенность, которая подгоняла его.
- Ты знал, что будет не легко, - тихо сказала я.
Он страдальчески вздохнул.
- Ты смогла бы всё упростить. Останься со мной здесь! Мы могли бы жить спокойно до конца наших дней и вместе умереть, когда придёт время. Каждый момент, когда мы врозь, причиняет боль — вот здесь, глубоко внутри, - он положил руку себе на грудь. - Если ты любишь меня хоть чуть-чуть также сильно, как я тебя, этого будет достаточно, чтобы быть счастливым целую жизнь. Давай исчезнем! Сейчас у нас ещё есть возможность.
Я в отчаяние сглотнула. Я была в смятении из-за того, что он требовал от меня этого решения.
- Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, намного больше, чем ты, возможно, догадываешься, и всё же наша жизнь вращается не только вокруг нас, - сказала я тихо. - Это место прекрасно, одно из самых прекрасных, которые я когда-либо видела в жизни. Но здесь внутри не та жизнь, которую я хочу провести. Там снаружи кто-то собирается причинить боль стольким людям, и я не смогу просто стоять в стороне и делать вид, как будто меня это не касается. Я не знаю, будет ли у меня достаточно силы, чтобы остановить его, но я сделаю всё, что смогу, чтобы попытаться.
Лицо Адама помрачнело. Он запрокинул голову назад.
- Сельма, ты свяжешься не только с одним человеком, а со всем Объединённым Магическим Союзом, - резко сказал он. - Все сенаторы поддерживают примуса Виллибальда Вернера и, если он действительно поддался давлению и больше не принимает собственных решений, ты окажешься перед лицом непобедимой силы. Морлемы всё ещё там, в этом я не сомневаюсь. Даже адмирал безоговорочно выполняет все приказы палаты сенаторов. Никто в этом чёртовом обществе ничего не ставит под вопрос. Они следуют за примусом, как тупые, слепые овцы в пропасть. Я постепенно начинаю верить в эту историю об атрибутах власти, по-другому просто не могу объяснить, как такое возможно.
Адам направил свой взгляд на меня.
- Мне следует пойти прямо в палату сенаторов и поговорить с Виллибальдом Вернером, - решительно сказала я. - Он несёт ответственность за этот политический курс, и должна быть причина, почему он так радикально поменял своё мнение.