- Ты не можешь просто так войти туда. Входы заблокированы. Палата сенаторов охраняется, как тюрьма строгого режима.
- Тогда я подкараулю Виллибальда Вернера где-нибудь в другом месте.
- Нет!
Адам решительно смотрел на меня, его тёмные глаза сверкали.
- Адам! - настойчиво сказала я и приложила руку к его щеке. - Я люблю тебя, даже ещё больше за то, что ты сделал это для меня. И я обещаю, что буду приходить с тобой сюда так часто, как только возможно. Каждые выходные, если хочешь. А если ситуация будет действительно такой безнадёжной, что нам ничего другого не останется, кроме как умереть, тогда я приду с тобой сюда.
Но если с Объединённым Магическим Союзом всё действительно будет настолько плохо, тогда мы возьмём с собой Лоренца, Лиану и Ширли. И конечно же Пауля и родителей Лианы, и бабушку Лианы. Ах, всех кого я люблю и хочу защитить. Я ведь не могу бросить их на произвол судьбы. Они все своим способом сражаются за свободу, и я не оставлю их сражаться одних. Мы хотим встретиться с Виллибальдом Вернером и поговорить. Лоренц говорит, что Зимний бал следующее большое мероприятие, на которое мы сможем пробраться, а потом мы убедим Виллибальда Вернера, что он объединился с преступником.
- Сельма!
Адам тяжело вздохнул, но в его голосе слышалось смирение. Потом он просто молчал и смотрел на меня. Молчание длилось долго, пока я ждала, что он что-то скажет. Я видела, как дрожат его зрачки, что, не смотря на неподвижность, в нём всё-таки происходит движение.
- Зимний бал, - в конце концов сказал он, спустя бесконечный отрезок времени, который потребовал от меня всё моё терпение.
В его голосе не было чувств. Там ничего не было, что могло бы подсказать, как выглядит внутри него.
- Да, - нерешительно и в тоже время ободряюще сказала я.
- Моих родителей пригласили на него, и я наверняка могу пойти с ними, - в конце концов сказал он, растягивая слова.
- Ты? А что со мной? - спросила я с возрастающим нетерпением. - Я что, должна ждать тебя всё время здесь и бить баклуши, пока ты решаешь мои проблемы?
- Нет, Сельма, ты неправильно поняла, - сказал Адам. - Ты не просто какая-то незнакомка, которая может исчезнуть в толпе. Ты слишком сильно похожа на свою мать, а её историю, вероятно, знает каждый патриций на этом бале. Кроем того, это не только твои проблемы.
- Это наши проблемы, я знаю, - ответила я примирительным тоном. - Я хочу что-то сделать и не позволю никому помешать мне, Адам. Ты знаешь моё мнение на эту тему, и оно не изменилась с прошлого года.
- Как я мог забыть? - вздохнул он. - Может у меня была хрупкая надежда, что ты стала немного мудрее.
Он сердито смотрел на меня, а его глаза выглядели как покрытое звёздами ночное небо.
- А я и стала, но по-другому. Я теперь знаю, что нужно делать и что нет способа избежать этого.
- Нам не поможет, если ты будешь сидеть в Хаебраме, а ты окажешься там, если, будучи плебеем, появишься на этом балу. Если пойду я, то это не привлечет большого внимания. Нет ничего предосудительного в том, чтобы вовлечь Виллибальда Вернера в разговор о его новом политическом направлении.
- Ну ладно, - скрипя зубами согласилась я.
Это была хорошая идея с его стороны, нужно было признать, несмотря на ощущение, что я нахожусь под опекой. Он находился в куда более удобной позиции, чтобы сблизиться с Виллибальдом Вернером.
- Теперь твой настрой мне нравится гораздо больше, - сказал Адам, но мне не хватало улыбки на его лице.
Его внутренние противоречия никуда не исчезли, у него явно было что-то на душе.
- Могу представить, - ответила я.
Если заявление о намерении вступить в брак действительно введут, Адам должен будет принять решение, и я знала, что такие решения давались ему с трудом. Он боролся с собой целую вечность, пока не удостоверялся, что находится на правильном пути. Но если уж Адам принял решение, то ничто не могло заставить его изменить его.
- Но слухи в палате сенаторов не единственная причина, по которой ты привел меня сюда?
Я задумчиво смотрела на Адама, в голове всплыли слова, сказанные им сегодня утром. Теперь мне казалось, что он перегнул палку. Заявление о намерении вступить в брак было не более чем слухом, а не непосредственной угрозой, чтобы тут же начинать действовать.
- Это было главной причиной, - сказал Адам, растягивая слова, при этом у меня все похолодело внутри.
Он вел с собой какую-то борьбу, о которой еще не рассказал мне.