- Сельма, тренировка уже закончилась? - крикнула она в изумление, выглядывая из-за ящиков.
- Видимо ты тоже не была на лекции профессора Пошера? - хмурясь спросила я.
- Нет, я уже весь день складываю вещи.
Она вытерла рукой лоб.
- Тренировку отменили, но как вижу, помощь не помешает тебя уже сейчас.
Я, ухмыляясь, посмотрела на множество стоящих вокруг коробок.
- Разумеется, я ещё сегодня хочу закончить. Нужно всё вывести, представь, я уже нашла нового арендатора. Он хочет оставить почти всю старую мебель.
Дульса протёрла пустую полку и с размаха забросила тряпку в ведро.
- Ты? Значит ты унаследовала дом?
Я сняла куртку и повесила её на гвоздь, вбитый в стену.
- Да, моя мать не захотела его, а продать я тоже не смогла. Бабушке очень нравился этот дом. Она любили жить в Акканке, хотя не все принимали её здесь всерьёз.
Дульса вздохнула и начала заворачивать большую коллекцию кофейных чашек в бумагу и складывать в коробку.
- Хорошо, что мне делать?
Я закатила рукава.
- Начинай уже упаковывать в коробку её книги, пока что мы уберём их на чердак!
- Ясно.
Я начала с книг, и когда наконец закончила с ними, мы вынесли из квартиры парочку старых шкафов, которые больше нельзя было использовать. Потом мы разобрали остатки.
Когда три часа спустя на чердаке исчезли также одежда, подушки и постельное бельё, остались ещё только две коробки.
- А куда это?
Я указала на коробки и вытерла со лба пыль. Уборка вещей оказалась утомительнее, чем я думала. Но тяжёлая работа была сегодня как раз то, что надо, потому что она не давала размышлять мне слишком много о том, что прямо сейчас делает Адам и какие принимает решения.
- В коробках личные вещи, их нужно отнести на чердак, - ответила Дульса, наливая в ведро чистую воду.
Я взяла коробки и подняла их. Они были тяжелее, чем выглядели, и я тяжело дышала, когда поднималась по узкой лестнице на чердак.
Здесь наверху было тесно, под скатной крышей места нашлось всего для двух узких коморок, из которых одна уже до верху была забита личными вещами бабушки Дульсы. В правую из обоих коморок мы уже тоже начали складывать коробки.
Я протиснулась в дверь и когда хотела с размаха присоединить первую коробку к стопке возле задний стены, дно прорвалось, и масса чёрно-белых фотографий посыпалась на пыльный, деревянный пол.
Нет!
Ругаясь, я опустилась на колени, сложила коробку и склеила её скотчем. Потом обеими руками снова начала заполнять коробку фотографиями.
Я старалась не сосредотачиваться на фотографиях, но мой взгляд то и дело останавливался на смеющихся лицах. Мне нравились старые альбомы, но я точно знала, что от меня будет мало толку, если я начну рассматривать фотографии. Однако старые истории всегда были такими заманчивыми, что я сдалась.
Мы почти закончили работу, так что никто не будет возражать против небольшой паузы. Держа в руках последнюю стопку фотографий, я прислонилась к деревянной стене. Через круглое окно в потолке, внутрь светило солнце Акканки, и я начала рассматривать снимки. В большинстве своем, это были семейные фото, изображавшие молодую Элеонору Донна с её сестрами и кузинами. На днях рождениях дядей, двоюродных братьев и бабушек, они показывали небольшие представления, формируя из пламени животных. В прошлом веке это считалось хитом на вечеринках. Особенно у Элеоноры был талант создавать необычных и больших драконов.
Иногда попадались снимки, сделанные на больших мероприятиях в Акканке, где она позировала среди незнакомых мне политиков. Точно! Она же была на службе у семьи Бальтазар! Я так и не узнала, что она делала для них, но мне казалось, что она была близко знакома со всеми высокопоставленными лицами того времени.
На одной из фотографий она изобразила дракона, делающего элегантный поворот. Но мое внимание привлек не дракон. На заднем плане я узнала бабушку, стоявшую под руку с видным молодым человеком. Должно быть это был мой дедушка Эдгар. Я не была с ним знакома, так как он исчез, когда моей маме не было и года.
У него были темные волосы и открытая улыбка. Они выглядели счастливыми и беззаботными. Такой беззаботной я еще никогда ее не видела. Она никогда не рассказывала об Эдгаре, и не считая того, как он выглядит, я ничего о нем не знала.
Рядом с ним стоял человек, которого я уже где-то видела. Я прищурилась, чтобы лучше разглядеть его. Позади огненного дракона Элеоноры его трудно было узнать, так как фотография была недостаточно четкой. Это был мужчина, и дедушка положил руку ему на плечо, как будто они были близкими друзьями.