Подождите-ка! Я уже видела это лицо. Мне показал его Ариель, и похожее на это фото висело на этаже моих родителей в Шёнефельде.
Как я могла все это время не замечать его?
Я узнала этого мужчину, когда занималась поиском информации. Это был Томас Арпади, последний Арпади, побывавший в Тенненбоде, до того, как вся семья бесследно исчезла. Я перевернула фотографию и обнаружила сделанную карандашом запись: май 1966 года, Выступление "Пылающих искр" в Акканке.
Я уставилась на дату. Это было за месяц до исчезновения дедушки.
Должно быть это была одна из последних его фотографий. Я прислонилась головой к деревянной стене и сделал глубокий вдох. Сколько моей бабушке в своей жизни пришлось перенести страданий - просто неизмеримо. Даже уже просто мысль о том, что Адам с одного дня на другой исчезнет и никогда не вернётся, заставила моё сердце заледенеть в глыбу. Я провела пальцем по улыбающимся лицам. Ещё они не догадываются, как скоро разойдутся их пути.
Я снова медленно встала и закончила работу. Когда коробка с фотографиями была сложена, я остановилась и уставилась на кучу старых газет. Из аккуратно сложенной друг на друга бумаги, выглядывал пожелтевший выпуск, носивший число, когда мне было четыре.
Я замерла, когда увидела это число. Это тот год, когда исчезли мои родители и брат с сестрой. Внезапно я была на сто процентов уверена, что "Хроника короны" должна была что-то сообщить об исчезновении моих родителей.
Мои пальцы дрожали, когда я поспешно вытащила следующий выпуск из стопки, а затем следующий. Но не на одном из них не было заголовка, который я искала. Мои руки продолжали рыться в старой бумаге и потом наконец я увидела число, которое искала. 8 Сентября. Как раз, вскоре после моего четвёртого дня рождения и исчезновения моих родителей. Из-за того, что я так сильно нервничала, я опрокинула другие газеты на пол, но мне было всё равно, когда я прочитала заголовок на первой странице:
Мятежница погибла в авиакатастрофе
Прошлой ночью разбился маленький самолёт, пересекавший Ла-Манш. Выживших не было.
Известной пассажиркой была Катерина фон Норденах, имя которой мелькало в прошлом скорее в бесславных заголовках. Потомок признанной королевской семьи после своей провокационной свадьбы с плебеем Тони Каспари, упорно отказывалась аннулировать незаконно заключённый брак в немагическом загсе. Палата сенаторов была вынуждена лишить её статуса патриция. Но когда она и после этого не уступила, и продолжала настаивать на этом браке, палата сенаторов начала подготавливать судебный процесс. "Хроника короны" подробно сообщала об этих инцидентах.
Несмотря на трагические обстоятельства, таким образом она опередила свой собственный смертельный приговор в виде пожизненного заключения в хаебраме. Тем не менее выражаем соболезнования семье и другим жертвам, в числе которых находились Тони Каспари, Лидия и Леандро Каспари и двое других пассажиров.
Я все ещё держала газету в руке, но рука, казалось, больше не принадлежит моему телу. Каким-то образом я парила над телом и казалось перетеряла к нему контакт.
Всё, о чём я пыталась в последние месяцы забыть, в этот момент обрушилось на меня в полную силу.
Я никогда в жизни не смогу оставить эту клевету так, как есть. Как только я могла подумать, что смогу смириться с этой ситуацией.
Я знала, что пообещала Адаму, но больше не могла держать обещание.
Мои родители не заслужили, чтобы о них помнили вот так - как о клеветнице и о несчастной жертве. Моя мать сражалась за хорошее дело и пожертвовала для него всем, что ей было важно, скорее всего даже своей жизнью. Я больше не могла игнорировать потерю моих родителей и делать вид, будто оставила прошлое далеко позади.
Я должна и дальше работать над тем, чтобы их помнили, уважали за мужество и отвагу.
Медленно я пришла в себя и сложила упавшие газеты в кучу. Потом спустилась по узкой лестнице вниз к Дульсе, которая как раз протирала гостиную.
- Ты не возражаешь, если я возьму эту фотографию? - спросила я, поднимая вверх помятый снимок, который смяла, когда меня наполнила решительность. - На нём есть мои бабушка и дедушка.
- Конечно. Покажи! - сказала Дульса, отставляя швабру в сторону. Потом она посмотрела на фотографию.
- «Пылающие искры!» - она улыбнулась. - Моя бабушка гордилась тем временем, когда была артисткой. В то время она была по-настоящему популярной и много путешествовала. Можешь спокойно взять её, моя бабушка, наверняка, не возражала бы.