- Да, - терпеливо ответила я.
- Никаких возражений? - Он встревоженно посмотрел на меня, пока мы спускались по лестнице. - Ты заболела?
- Всё в порядке, - ответила я. Наверное, стоит вовлечь его в разговор на одну из его любимых тем. - Скажи, что, собственно, ты знаешь о Томасе Арпади? Когда ещё раз твоя семья эмигрировала в Южную Африку?
- Хорошо, что ты спросила, - сказал он. – Мне кажется, тебе очень идёт, когда ты интересуешься немного более претенциозными темами. Это действительно делает тебя привлекательной.
Я прикусила язык и вежливо кивнула, мысленно желая ему упасть на кровать полную Йодовых кактусов.
- Итак, мой дедушка Томас Арпади, надеюсь Виннла милостиво приняла его душу, эмигрировал летом 1966 года в Южную Африку.
- 1966? - удивлённо спросила я.
- Правильно, хорошо запомни эту дату! Моему отцу Гвидо было тогда всего два года.
- Очень интересно, - ответила я, и в этот раз меня действительно интересовала его смертельно скучная лекция. Мой дедушка и дедушка Энакина, казалось, исчезли в одно и тоже время.
Невозможно, чтобы было столько совпадений. Эти события должны быть как-то связаны.
- Ты знал, что мой дед и твой были хорошими друзьями?
Я внимательно наблюдала за Энакином, когда мы входили в вестибюль, но он, казалось, не удивился моему вопросу.
- Возможно, но как бы сильно мне не хотелось продолжить с тобой болтать о семейной истории, нам придётся это отложить. Семинар начнётся через минуту, а я не собираюсь опаздывать. Давай лучше продолжим этот разговор на следующей недели! - предложил Энакин, открывая для меня дверь в аудиторию профессора Нёлль.
Да, подумала я, когда молча проходила мимо, потому что на выходных ты всегда куда-то исчезаешь.
- На следующей недели звучит не плохо, - ответила я подчёркнуто вежливо, прежде чем опуститься на свободное место между Лоренцем и Лианой.
- Ну? - спросил Лоренц, который сразу заметил по мне, что есть новости.
- У Ширли была действительно блестящая идея, но её мы обсудим в понедельник вечером с Дульсой и Сесилией, - прошептала я, потому что уже почувствовала, как меня коснулся агрессивный взгляд профессора Нёлль, когда тот вошёл в класс.
- Руки на стол, волшебные палочки в сумку. А если поймаю кого-то на том, что он невнимательно слушает, увидите, что случиться! - недоверчиво выкрикнул он.
Я слышала, что несколько студентов во время занятий подсунули ему в дипломат парочку яиц Огненного питона, из которых потом действительно вылупились маленькие трёхглавые змеи. Хотя поговаривали, что его ожоги были болезненными, потому что профессор Пошер перепутал травы и волдыри после его лечения стали в два раза больше, профессор Эспендорм не разрешила ему отплатить студентом таким же способом.
«Увидимся сегодня вечером?» - внезапно услышала я голос Адама в голове. – «Я скучаю. Не выдержу больше и часа без тебя.»
«Я на лекции у Нёлля и не могу уйти, а также ещё нужно отсидеть обязательные часы в лётной школе.»
«Притворись, что упала в обморок или что тебя тошнит!»
Адам рассмеялся, и этот тон проник до самого живота. Такой смех я уже давно не слышала. Наверное, у него были хорошие новости.
«Я и так кое-как сижу тут, не делай всё ещё сложнее, в нашем распоряжение целые выходные», - попросила я.
Под бдительным оком профессора Нёлля я не смогу исчезнуть.
«Как хочешь, но не опаздывай даже на минуту, в противном случае я умру от тоски.»
«Обещаю!»
«Я люблю тебя.»
Слова Адама затихли, а мне, волей-неволей, пришлось снова повернуться к раздражённому профессору Нёллю, который видимо решил в пятницу после обеда надоесть нам до смерти, читая теоретический курс, который рассказывал о извлечение минеральной пыли из земли.
Вечером я вышла немного позже остальных после занятий господина Трудиг. У меня было ещё немного времени, которое нужно было чем-то занять, прежде чем я встречусь с Адамом, чтобы отправиться в таинственный сад.
Между тем слой снега был таким высоким, что покрывал рыночную площадь и снабдил газовые фонари и крыши домов круглыми колпаками. Всё было погружено в оранжевый свет, и предрождественская атмосфера, одновременно прекрасная и ужасная, окутывала площадь.
В этом году я ужасно боялась Рождества. Бабушка до сих пор не подавала ни одного признака жизни, и было похоже на то, что Рождество мне придётся проводить в одиночестве.
Как раз, когда я хотела выйти из тени двери автошколы «Трудиг», я увидела кое-кого на другой стороне рыночной площади.