Готова ли я убить Энакина?
Снова и снова эта идея вертелась в голове. Она была угловатой, и не подходила мне. Да и вероятность того, что он заметит, что я собираюсь сделать и убьёт меня перовой, была высока.
Если только не появится элемент неожиданности, который я смогу использовать.
Однако я не знала, способна ли на такое. Но что-то я должна была сделать. Я не могла сидеть здесь и в отчаяние ждать, что Адам и Торин возможно смогут уговорить мою бабушку вернуться и помочь
Нужно самой ещё раз попытать счастье. Но отнять жизнь у мага, даже если он такой невыносимый, как Энакин, была той границей, которую я не хотела переступать. Я пойду на рождественский парад и сделаю всё, что в моих силах, чтобы Энакин снял с меня заклинание.
Решение было принято, и меня охватило странное спокойствие.
Внезапно я оказалась возле двери, ведущей на верхний этаж. Я зажгла световой шар и открыла её. Потом поднялась по ступенькам и зашла в свою старую детскую.
Видимо пришло время попрощаться окончательно. Я хотела ещё раз быть поближе к семье, и здесь наверху это было легче всего сделать. Я осторожно опустилась на мою старую детскую кровать и вязла в руки книгу сказок, которая всё ещё лежала там.
Задумчиво я начала её листать, в то время как другая моя рука, как уже часто, переместилась к кулону, который я носила день и ночь, с тех пор, как моя мама подарила мне его в прошлом году к моему восемнадцатилетию.
На самом деле я ещё до сих пор помнила, какой была последняя сказка, которую она мне прочитала. Я медленно листала дальше, пока не нашла историю о Йоринде и Йорингеле. Я медленно начала читать сказку и было действительно такое ощущение, как будто я ещё раз слышу голос мамы.
Грусть прокралась в сердце и ненасытная тоска. Каким бы я стала человеком, если бы моя мама не ушла в тот день? Если бы наша жизнь просто продолжала течь дальше? Я знала, что никогда не получу ответа на этот вопрос.
Эти решения были приняты в прошлом, и теперь я должна жить, неся последствия. Когда я открыла последнюю страницу и история счастливо закончилась, я оторопела.
Под последним предложением была написана записка тонким карандашом. Её почти не было видно, и я зажгла ещё один световой шар, чтобы разобрать маленькие буквы.
Там стояло: "История здесь не заканчивается." Но не только история о Йоринде и Йорингеле кончалась здесь, сама книга закончилась, потому что эта история была последней в книге сказок. Я ещё раз проверила последние страницы, но не увидела там ничего необычного. Я даже просветила последнюю страницу, но не нашла никакого скрытого шрифта. Что бы это могло значить?
Я закрыла книгу, снова и снова поворачивая её туда-сюда. Она не была тяжелее или легче, чем другие книги такого же размера. Но моя мать не стала бы оставлять подобную записку без причины. Она знала, что в какой-то момент я начну искать ответы, и у меня было сильное подозрение, что и здесь меня ожидает скрытое послание, которое я должна расшифровать. Может это снова упоминание кого-то, кто смог бы меня поддержать.
Кто бы смог помочь мне в таком вопросе?
Ответ был ясен, потому что я кое-кого знала, кого уже давно хотела навестить, и кто прекрасно разбирался в книгах.
Я не торопилась, потому что даже не знала, открыт ли ещё сегодня вечером книжный магазин господина Лилиенштейна. Рыночная площадь была украшена множеством огней и светилась празднично и торжественно.
Я медленно шла по тротуару и всё разглядывала. Внезапно я снова почувствовала, что за мной наблюдают. Чувство казалось знакомым. Я повернулась и правда, в книжном магазине господина Лилиенштейна я обнаружила фигуру, хорошо выделяющуюся в сияние света.
Я быстро взбежала вверх по маленькой лестнице, ведущей к входной двери. Я почти ожидала, что она будет закрыта, но ручка с лёгкостью опустилась вниз, и я зашла внутрь. Колокольчик тихо зазвонил, когда я входила в магазин, и дверь за мной закрылась.
Всё выглядело так же, как всегда в этом магазине. Господин Лилиенштейн не был большим поклонником сезонных декораций, и сегодня я была рада найти свободную от рождественских украшений зону.
- Добрый вечер, Сельма, - сказал приятный голос.
- Добрый вечер, - вежливо ответила я, в то время, как господин Лилиенштейн шёл ко мне, чтобы пожать руку.
Он был плотным мужчиной, не толстым, но всё же у него было заметно пузо. Оно было как раз такого размера, что на первый взгляд он казался неспортивным человеком. Но его серьёзный взгляд и строгая причёска с пробором, которую он держал в форме с помощью помады, немного сглаживало впечатление комфортно живущего человека.