Семья Арпади хвасталась своим богатством, а не властью, что у неё была. Поэтому, скорее всего, грааль в семейном музее Арпади был не тем граалем, который я искала. Это было бы слишком легко.
- Даже если меня удивляет, что тебя интересуют старые реликвии, я рад, что ты увлекаешься историей. Конечно подтверждённых свидетельств нет, но я слышал, что грааль видели в последний раз в шестидесятых.
- Откуда вы это знаете? - удивлённо спросила я.
- Скажем так, я интересуюсь историей, а после преобразования Объединенного Магического Союза в демократию древние реликвии королевских семей были переданы палате сенаторов, например, корона Милларда или серебряный скипетр с бриллиантом неизмеримой ценности. Я работал в отделе антиквариата в палате сенаторов, когда он еще был здесь, в Шенефельде.
- Интересно, - ответила я. Видимо господин Лилиенштейн даже не подозревает, что некоторые из этих ценных вещей являются атрибутами власти.
- Сам грааль я конечно не видел. У меня было только его описание из каталога для внутреннего пользования.
- И как он выглядел? Вы еще помните? - напряженно спросила я.
- Конечно помню. Помню каждое прочитанное слово. Фотографическая память, знаешь? - он постучал пальцем по лбу. - Грааль описывается как очень роскошный предмет, его украшают 25 диамантов. Он не очень большой, в выставочном каталоге была помечена высота в 20 сантиметров. Не плохо, да? - он выжидательно посмотрел на меня. - Даже спустя более пятидесяти лет я все еще помню каждую деталь.
- Здорово, - сказала я не очень восторженно. Этот грааль не имел ничего общего с тем, который я нашла в семейном музее семьи Арпади.
- Я знаю, - вздохнул господин Лилиенштейн. - Цитаты из выставочного каталога редко вызывают бурный восторг.
- Не в этом дело, - быстро сказала я.
- Перейдем к более интересным вещам. Я уже много лет храню здесь для твоей бабушки очень деликатный манускрипт. Я знаю, она наверняка не хочет, чтобы он попал к тебе в руки, но после того, как я узнал, какие у тебя враги, мне кажется, ты должна его прочитать. Тем более, что я тоже самое сделал и для Катерины.
- Это значит, моя мама доверилась вам?
- Не совсем так, - ответил господин Лилиенштейн. - К сожалению, это Жоржетта узнала о манускрипте и каким-то образом завладела им. Она попросила меня сделать копию для твоей матери, а сам манускрипт хранить так, чтобы он не попал в чужие руки. У твоей бабушки были напряженные отношения с твоей матерью, ты должна это знать. Бабушка хотела помочь, но было уже поздно.
- Я уже знаю об этом, - сказала я. - Вы пробудили мое любопытство.
- И правильно, но я должен предупредить тебя, что этот текст деликатнее всего того, что ты когда-либо читала, потому что он полностью перевернет твое представление об Объединенном Магическом Союзе. Конечно нужно учитывать, что это всего лишь теория. Она никогда не была доказана. Помогать твоей маме было уже поздно, хотя твоя бабушка думает иначе. По ее мнению, этот манускрипт направил твою маму в совершенно неправильное русло. Ей, наверное, не понравится, если я разрешу тебе взглянуть на него.
- И что написано в этом манускрипте?
Меня подгоняло не только любопытство. То, что именно моя бабушка заполучила манускрипт, имело для меня огромное значение, ведь она была могущественным магом и мне бы не только пригодилась ее помощь, возможно от нее зависело мое выживание.
- Хорошо, пойдем со мной!
Господин Лилиенштейн с помощью мыслей закрыл входную дверь и опустил жалюзи. Потом убрал загораживающую верёвку с лестницы, ведущей на верхний этаж, он начал подниматься по ступеням. Я поспешила за ним, не имея ни малейшего представления, что меня ждет.
После того, как господин Лилиенштейн тщательно запер дверь на верхнем этаже, а окна закрыл тяжёлыми занавесками, казалось он почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы вытащить манускрипт. Он одним единственным маленьким жестом зажёг десять световых шаров, что я удивлённо приняла к сведению. Кажется, господин Лилиенштейн, как и моя бабушка, обладает поразительными силами.
- Отойди немного в сторону, - попросил он. - Я защитил манускрипт заклинанием. Если кто-то узнает, что он находится у меня, мне не поздоровится.
- Вот как? - спросила я, распахнув глаза, но отошла подальше, так что врезалась спиной в одну из книжных полок, стоящих возле стен.
Господин Лилиенштейн развёл в стороны руки и пробормотал заклинание. Я не успела вскрикнуть, потому что пламя огня, который внезапно загорелся посередине комнаты, появилось без предупреждения. Жар чуть не опалил мне брови, и я прижалась ещё сильнее к книжной полочке, с округлившимися глазами наблюдая, как господин Лилиенштейн, не моргнув глазом, зашёл в огонь.