Сеси улыбнулась:
— Это семейное дело.
Некоторое время они танцевали молча.
— У меня нет семьи, о которой можно поговорить, — сказал Майкл. — Родители умерли, а я был единственным ребенком. Есть тетка, она живет в горной Шотландии, на границе с Англией, благодаря ей я смог окончить университет. Но она крепкая самостоятельная старая перечница, так что, сами понимаете, никаких проблем не возникает.
— Вы пытаетесь намекнуть, что мне следует быть благодарной за то, что у меня вообще есть семья — с проблемами или без.
— Нет! — опешил Майкл. — Это было бы непростительно. Я имею в виду, что вы можете рассказать мне и выслушать непредвзятое мнение. Взгляд со стороны, если хотите. — Он говорил легко и беспечно, не желая показать Сеси, как сильно ему не нравится видеть ее несчастной.
— В общем, это не секрет, поскольку все равно станет явным, когда я не вернусь в Лондон после рождественских праздников.
— Не вернетесь в Лондон? Вы собираетесь продолжить медицинское образование на севере?
— Я не буду его продолжать. Папа заявил, что больше не станет за меня платить. Ему необходимо сократить расходы. Не понимаю почему: он владеет долей в семейном бизнесе, получает доходы от своей юридической практики, а сейчас, когда он стал королевским адвокатом, гонорары у него огромные. Раньше я считала, что это просто враждебное отношение к моей будущей профессии: он всегда угрожал помешать мне стать врачом. Но это потому, что он не одобрял моих планов в принципе, а не из-за денег. А вот теперь дело обстоит так. Мама молчит, но мне кажется, папа занимался игрой на бирже и, похоже, сильно проигрался.
Майкл не являлся владельцем ценных бумаг и не был непосредственно связан с миром бизнеса и финансов, однако у него были знакомые, имеющие соответствующие интересы в Сити, и он знал, что один или два из них в последние месяцы здорово погорели.
— А нет ли каких-нибудь фондов, программ помощи врачам-стажерам, у которых кончились денежные средства? Или стипендий?
— Есть, но те, кто ими ведает, предпочитает выделять средства мужчинам. Все они говорят, что женщины учатся и приобретают квалификацию, а потом выходят замуж и деньги оказываются выброшенными на ветер. Я могу до посинения клясться, что не собираюсь выходить замуж, но они мне не верят.
— А это правда? Вы действительно настроены против брака?
Сеси кивнула, снова готовая разрыдаться.
— Вы измените свое мнение.
— Нет, не изменю. Я понимаю, вы тоскуете по родителям, и осмелюсь предположить, они были счастливы в браке, но когда я вижу, что сделало замужество с моей матерью, мне совсем не хочется попасть в ту же самую ловушку.
Для Майкла эти слова звучали дико. Они отдавали сумасбродством. Он смотрел на Сеси с некоей смесью благоговейного ужаса и удивления.
— Разве каждая женщина не мечтает выйти замуж и иметь семью?
— Только не та, что перед вами. И вы изумитесь, узнав, сколько женщин моего поколения придирчивы в отношении брака. Когда женщина выходит замуж, она теряет все. Я имею в виду, что пока она не замужем, то может сохранить свои деньги, если они у нее есть, но после замужества ей трудно иметь работу, делать карьеру, она просто становитесь частью жизни мужа.
— А многие женщины мечтают сделать карьеру?
— Думаю, в вашей сфере заняты в основном мужчины, поэтому вам трудно судить, но в принципе — да, многие женщины хотели бы иметь работу.
— Надо же, — покачал головой Майкл.
Аликс позабавил тот факт, что многие из ее прежних подруг и знакомых не сразу узнали ее.
— Аликс? Аликс Ричардсон? Это ты? Дорогая, никогда бы тебя не узнала!
— Господи, Лекси, мне пришлось приглядеться, чтобы понять, что это ты. Слышала, что ты приезжаешь в наши края, и горела желанием тебя увидеть. Я теперь замужем, живу в Херфордшире, приглашала тебя на свадьбу, если помнишь, но ты была за границей. Ну рассказывай же, чем ты занималась. Уверена, твоя жизнь в Лондоне безумно увлекательна.
— Здравствуй, Аликс! Ты очень изменилась. Эдвин сообщил мне, что ты здесь будешь, а не то я бы тебя не узнала — такой ты стала шикарной. Я заметила тебя еще за обедом, ты сидела рядом с Хэлом Гриндли. Счастливая! Он очень интересный мужчина, не правда ли?
Черт бы побрал этого Хэла!
— В самом деле? — промолвила она.
— О, не притворяйся! Такие мужчины даже в Лондоне под ногами не валяются. А теперь скажи мне, что с Эдвином и кто та женщина, которую он прячет в Лоуфелле? Слухи ползут.
— Марджори, это просто его знакомая, из-за границы, она ищет место, где можно устроиться на жительство, что немыслимо во время Рождества. Ничего более.