— Итак, он продолжает оставаться нашим таинственным дядей Джеком, — подвела итог Аликс, отчаянно зевая и опуская кий на стол. — Господи, как же я устала! Все, пора в постель; оставляю тебе гасить лампы. — Она нежно поцеловала брата в худую щеку.
— Спокойной ночи, Лекси. Крепкого тебе сна. И добро пожаловать в родной дом.
Глава десятая
Большая северная дорога
Приехав на работу пораньше и отказавшись от обеденного перерыва, Майкл к середине дня сумел завершить все расчеты к проекту «Пегас». Пожелав веселого Рождества коллегам и Джайлзу Гибсону, он на велосипеде вернулся в свое логово с таким расчетом, чтобы собрать вещи и успеть на поезд, отходящий в четыре тридцать пять и прибывающий на лондонский вокзал Ватерлоо. Оттуда он взял такси до Мэрилебон-Хай-стрит, где находилась квартира Фредди.
— Как раз к обеду! — провозгласил друг, выстраивая чемоданы приятеля в один ряд со своими, тоже уже собранными и вместе со связкой книг ожидавшими отбытия в маленькой прихожей. — Я хотел взять билеты на спектакль, но не стал — вдруг какие-нибудь непредвиденные вычисления заставят тебя опоздать на поезд.
— Я сейчас в таком состоянии, что брать для меня билеты в театр — выбрасывать деньги на ветер, — промолвил Майкл, подавляя зевок. — Все равно бы проспал все шоу. Где будем обедать?
Они отправились в Сохо и там неспешно и с удовольствием съели итальянский обед в ресторане «У Берторелли».
— Завтра встаем рано, дружище, — предупредил Фредди, когда они вернулись домой. — Нам предстоит долгий переезд на машине, и я не надеюсь, что дороги по мере нашего продвижения на север улучшатся.
На следующее утро Майкл был безжалостно вырван из сладкого сна уже в семь часов и усажен за обильный завтрак из яичницы с беконом, приготовленный приходящим слугой.
— Да перестань ты смотреть на часы! — проворчал Майкл, когда Фредди, снова сверившись со своим хронометром, не позволил другу приняться за очередной кусок.
— Пора трогаться, нет смысла комкать путешествие, застряв в пробке в самом начале пути.
Фредди являлся ярым автомобилистом, и большой дорожный «бентли» был его гордостью. Поскольку он терпеть не мог езды в закрытой машине, друзья опустили крышу и оделись в кожаные куртки, шлемы, перчатки с крагами и обмотали шеи шарфами. Наконец, заслонив глаза защитными очками, они пустились сквозь плотное лондонское уличное движение, держа путь к Большой северной дороге.
Несмотря на многослойное обмундирование, путники основательно промерзли и были рады сделать привал и выпить кофе в Болдоке. Майкл заново наполнил большой термос, и вскоре они опять были в машине, на пути в Грэнтем.
— Не люблю Линкольншир, — сказал Фредди. — Всякий раз, когда я проезжаю через это графство, хочется поскорее оказаться среди северных утесов.
— Я сам не слишком люблю болотистую местность, — согласился друг. — Ничего, скоро увидим холмы, а завтра уже будем кататься по льду или с гор на санях.
— Говорят, шестнадцать лет прошло с тех пор, как озеро полностью замерзало в последний раз. Не могу дождаться, чтобы воочию увидеть эту картину и встать на коньки. Я хожу на каток в Лондоне, но ничто не сравнится с катанием под открытым деревенским небом.
— А я ведь был там шестнадцать лет назад.
— В Уэстморленде? Той зимой, когда озеро сковал лед?
— Да, той самой.
— Сколько же тебе было лет?
— Двенадцать. Каникулы тогда не слишком-то удались для нашей семьи, потому что я сильно простыл и заболел воспалением легких. После этого мы ни разу не ездили на озера. Моей матери совсем не улыбалось опять отправиться на север.
— Значит, ты не был здесь целых шестнадцать лет? Неудивительно, что ты не проявил энтузиазма, когда я позвонил тебе и изложил свой план. Ничего странного, если учесть, что мальчишкой ты пережил тут неприятные времена.
— Если я тотчас не ухватился за твое предложение, то только из-за беспокойства по поводу работы, вот и все. Рад, что мой шеф почти силком вытолкнул меня отдохнуть. Я намерен провести все отпускное время на льду или на снегу. Слишком долго был заперт, как в клетке, и мне необходимо восстановить форму.