Но он вовсе не был уверен, что хочет это узнать.
— Вот теперь хорошо, — мягко промолвила миссис Диксон, вешая на крюк кочергу. — А вы одевайтесь и спускайтесь вниз, там ждет добрый завтрак. Вы, верно, проголодались после того, как всю ночь дрались со своими простынями.
— Дурной сон? — переспросил Фредди, когда Майкл подсел к нему за круглый, до блеска натертый стол.
Вошла хозяйская дочка с подносом, уставленным посудой, и начала расставлять перед каждым тарелки с яичницей, беконом, сосисками, грибами, поджаренным хлебом и помидорами.
— Странный сон, — вздохнул Майкл, вынимая из кольца салфетку и раскладывая на коленях. — Это у тебя горчица?
Фредди передал ему горчичницу.
— Тебя мучат кошмары потому, что ты переутомился. Ты слишком много работал в последнее время. А здесь, при свежем воздухе, движении и здоровой пище, будешь спать как убитый. Я сплю, во всяком случае.
— Этот самый кошмар повторяется у меня с детства.
— Разве ты не свалился больной, когда был тут в последний раз? Ты говорил, что у тебя была сильная горячка и бред. Те же бредовые галлюцинации перешли и в твои сны.
Чужие сны в пересказе всегда воспринимаются людьми как жуткая скукотища, зачем черт его дернул вообще рассказывать что-то Фредди?
— Думаю, причиной стал приезд сюда. Он взбаламутил старые воспоминания. Почему бы нам не пропустить сегодня катание на коньках, а вместо этого совершить автомобильную прогулку и проветрить мозги?
Пока они обсуждали, куда бы направить колеса, в комнате появился мистер Диксон. Он предложил поездку к Дьяволовой горе. Дорога чистая, сказал он, это единственный проход, который никогда не заносит снегом. Оттуда открывается чудесный вид, обзор в ясный день — больше чем на тридцать миль, и имеется подходящий паб на спуске, по ту сторону холма, где они могли бы остановиться, выпить пинту пива и перекусить после полудня. Фредди отправился к себе в номер за картой, и друзья перешли в гостиную, чтобы выкурить по трубке и изучить маршрут.
Мистеру Диксону никаких карт нужно не было.
— Вам не надо ехать той дорогой, — заявил он, останавливаясь рядом с ними на полпути из столовой в бар и проводя острием ножа по карте вдоль выбранной ими трассы. — Тут и лед, и снег, а сегодня утром заходил Джо, сообщил мне, что там еще и дерево повалено. Вам надо проехать чуть назад вдоль озера и двинуться вот по этой дороге — она будет свободна, — а потом, уже повыше, свернуть на ту.
— Превосходно, — произнес Фредди, вставая. Он выбил трубку о бортик пепельницы. — Тогда десять минут на сборы, Майкл?
Настроение Майкла поднималось по мере того, как они ехали по петлявшей вдоль берега озера дороге. Ранние фигуристы уже вышли на лед, носясь и прыгая, срезая углы и вращаясь над сияющей поверхностью.
— Вон эти проклятые чернорубашечники! — кивком указал Фредди. — Жаль, что кто-то согласился принять их на постой, — совершенно ни к чему, чтобы эта публика здесь околачивалась.
Майкл наблюдал, как двое мужчин двигались по льду. Умелые и быстрые конькобежцы, они не очень-то щадили тех, кто попадался им на пути. Мальчишка, на своих неустойчивых коньках торопливо шарахнувшийся в сторону, чтобы избежать столкновения, потерял равновесие и врезался в мужчину, который повыше. Мужчина грубо отпихнул его, отчего паренек волчком закрутился по льду.
— Свинья! — возмущенно воскликнул Фредди. — Пусть этот тип только столкнется со мной на льду!
— Если они из тех, кто любит измываться над слабыми, то едва ли станут налетать на человека своих габаритов.
— Их следовало бы вышвырнуть вон из города. Пусть сидят в больших городах, где многие готовы показать, что они думают о них и об их поганом фашизме.
— Таково наше будущее, — вздохнул Майкл, выворачивая шею, чтобы не терять из виду чернорубашечников.
— Чертовски надеюсь, что нет!
— Посмотри на Италию, на Германию. Фашизм имеет для людей притягательность, он предлагает надежду тем, кому не на что надеяться.
— Пусть Гитлер и его неотесанная банда делают, что хотят на континенте, лишь бы это не перекинулось сюда. А оно не перекинется. У англичан хватит здравого смысла, чтобы не дать себя одурачить кучке головорезов, вырядившихся в идиотскую форму.