Она помнила, как иногда позволяла себе появляться там, где на приёмах или же на весёлых вечеринках с огромным количеством людей были Ребекка и Кол. Кэролайн с грустной улыбкой наблюдала за ними и скучала, но подходить было нельзя: так бы они её запомнили, а было ещё не время, чтобы заново знакомиться. Айяна напоследок дала ей преимущество перед тем, как новоиспечённая первородная покинула деревню викингов.
— Вся семья Майклсонов будет помнить о тебе, стереть полностью память я не могу таким сильным существам, — сказала тогда она на прощание, — но вот твоё лицо они забудут. Так тебе будет проще отомстить и скрываться, пока не наступит час расплаты. — Она протянула ей дрожащими руками маленькую куклу, которую сама сделала. — Это ты, Кэрол. В неё вплетены твои волосы. Также она будет помогать тебе при помощи моего рода Беннет связываться со мной в мире мёртвых, это наш с тобой якорь. Сожги, когда посчитаешь нужным, и все они вспомнят твоё лицо яркими вспышками и картинками. Будь осторожна и не жги раньше времени.
Ох, сколько раз она порывалась сжечь эту уродливую куклу, но Бранд всегда приходил ей на помощь и Кэролайн брала заново себя в руки, гонимая желанием расплаты за своих родителей, за дочь, которая так и не смогла сделать вздох, на которую она даже не взглянула, потому что Айяна сожгла её по обычаям викингов, не дожидаясь, когда она придёт в себя, ссылаясь на то, что Кэролайн бы не выдержала, увидев мёртвое дитя.
— Спасибо, Айяна, — выдавила из себя она тогда благодарность.
— Не благодари меня раньше времени, девочка, — старуха посмотрела на неё с печалью и даже, как показалось Кэролайн тогда, виновато и с сожалением. — Найди свою сестру, она ненадёжная девица у тебя. — Кэролайн очень удивилась её смене мнений о сёстрах. — Внушай ей каждые сто лет, чтобы никому не проболталась о тебе и нашей мести. Через сто лет внушение всех первородных проходит.
Поэтому каждые сто лет Кэролайн делала профилактику своей сестре, зная о корысти Катерины и о том, что она могла бы без зазрения совести воспользоваться информацией о ней, чтобы освободиться от мести Клауса. Кэролайн никогда не позволяла ей ходить с ясным умом, и её люди, как бы от неё ни пряталась Кетрин, всегда находили её вовремя, а заодно с внушением Кэролайн всегда вытягивала из сестры информацию и планы на ближайшее время, и если нужно было, корректировала их. Она давно уже простила сестру за смерть родителей и за то, что привела монстров в их родной замок, но, как и раньше, обе терпеть не могли друг друга, поэтому Кетрин никогда не задерживалась у Кэролайн, но на этот раз сестра нужна была ей для осуществления плана.
— Они не кажутся тебе незнакомыми, — вывел из воспоминаний голос волчицы. Кэролайн убрала руки от гроба Элайджи и, приводя мысли в порядок, медленно оглянулась.
— Почему ты так решила? — Она была умна, Кэролайн поняла это по вчерашнему с ней разговору за ужином и сейчас ей стал интересен ход мыслей Хейли.
— Ты стояла с таким задумчивым видом, что-то вспоминая…
— Тебе показалось, — резко пресекла её Кэролайн, — я обдумывала свой план по части уничтожения нашего общего врага.
— И всё же я не понимаю, как ты, обычный вампир, пускай даже древний, сможешь убить чудовище, которое только одним укусом может убить первородного вампира.
— Тебе не нужно понимать, тебе нужно ждать результаты нашей сделки, Хейли, — приподняла точёную бровь хозяйка замка.
— Почему ты решила перевезти Клауса сюда, после того как найдёшь? — задумчиво спросила волчица.
— Для круга моих ведьм вся семья должна быть в одном месте, и не думаю, что Новый Орлеан сейчас надёжный для Майклсонов. Чтобы снять столько проклятий с них, потребуется время, а также последствия после них, в случае удачи, никто предсказать не может сейчас.
— И где ты тем временем будешь? Наводить порядок там? Не много ли ты на себя берёшь? — усмехнулась волчица. Хейли не верилось, что одним махом сможет решить столько проблем обычная вампирша, пускай даже с кучкой своих ведьм и немалым количеством верных ей вампиров.
— Как только я буду уверена, что проклятия со всех сняты, я вернусь в Новый Орлеан, а навести там порядок не составит труда. Это самая ничтожная часть сего предприятия. Мои люди уже купили там особняк, и когда вся семья будет в порядке, я устрою в их честь приём. И останется лишь дело за тобой, Хейли.
— Я обещала поговорить с Клаусом и Элайджей, но не гарантирую положительный ответ, — уточнила Хейли.
— Большего от тебя и не требуется…
— Смотрю, вся семейка в сборе? — В проходе стояла Кетрин и нагло улыбалась. Кэролайн терпеть не могла такую улыбку сестры, ничего хорошего она не предвещала.
— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она у сестры.
— О-о-о, я пришла повидаться с бывшим любовничком, вы же не против? — Пирс переместилась на вампирской скорости и с невозмутимым видом открыла гроб. Кэролайн непроизвольно сделала шаг назад от нахлынувшего отвращения, благо Хейли не заметила смену её настроения, потому как поражённо смотрела на Кетрин. — Интересно, — сестра провела кончиками пальцев по щеке Элайджи, с нежностью смотря ему в лицо, и Кэролайн даже передёрнуло от её мимики и действий, — кого из нас с тобой он предпочтёт, когда очнётся? — Кетрин с вызовом посмотрела на волчицу, но Кэролайн была даже не против. Это часть плана, и играла сестра превосходно, а может, и не играла вовсе, понять до конца Катерину было невозможно.
— Явно не тебя, — Хейли пошла и захлопнула крышку.
— Ты так странно вошла в жизнь Майклсонов, даже можно сказать насильно, — иронизировала Пирс, — переспала с Клаусом, у вас чудесным образом появилась дочь, а потом ты влюбила в себя Элайджу. — Кетрин перевела довольный взгляд на Кэролайн, которая задыхалась от новостей. — Что с тобой? Или ты тоже думаешь, что двух первородных многовато для неё?
— Я? — выдавила из себя Кэролайн. — Разбирайтесь сами со своими мужиками, — всё-таки смогла она взять себя в руки на время, — мне некогда с вами обсуждать этот бред.
***
— Почему ты мне не сказал? — Она сидела в кабинете в кресле, полностью раздавленная, и пила из бутылки неразбавленный виски, смотря уже час в одну точку.
— Ты бы не вынесла, — только и ответил Бранд, беря у неё бутылку и делая глоток. Он сидел рядом с ней на полу, оперевшись спиной о её ноги, чтобы быть поближе, чтобы она чувствовала в этот момент, что не одна.
— Значит, ребёнка волчицы он почувствовал, — громким шёпотом произнесла она, — а моего никто из всей семьи не смог? Как это, Бранди?
— Ты сама говорила, что они только учились быть вампирами. — Бранд прикрыл глаза: её боль была и его. — Вспомни, что мы с тобой многое узнавали о наших способностях веками.
— Это невыносимо больно…
— Знаю, — тяжело вздохнул Бранд.
— У него есть дочь, — отрешённо прошептала она, — а у меня нет.
— Надеюсь, твоя месть не коснётся невинного дитя?
— Надеюсь. — От её слов Бранд встал и, уперев руки по обе стороны кресла, посмотрел на неё внимательно.
— Надеешься? Кэрол, посмотри мне в глаза, — попросил Бранд, и она подняла на него взгляд, и то, что стояло в них, было непередаваемо, такую боль в глазах он ещё ни у одного существа в мире не видел, даже у умирающих, будь то животное или же человек.
— Я так хочу отключить их. — В её глазах стояли слёзы, но она не выпустила и слезинки. — Почему вы все можете, а я не могу, Бранди?
— Потому что ты нужна нам со своей человечностью. Потому что месть сладка только с ней. — Бранд легонько встряхнул её за плечи. — Возьми себя в руки, Кэролайн. Ты должна ради нас. Мы твоя семья теперь и мы поможем тебе.