Вася закрыла руками уши, стараясь заглушить его голос, но он не отставал от нее ни на шаг.
Она вышла на улицу к дороге, достала телефон и набрала номер такси. Ждать автобус в такой час было бесполезно.
— Я заберу машину со стоянки и подберу тебя отсюда. Жди! — заявил Королев, после чего отправился в направлении парковки для автомобилей.
«Слава Богу!», — подумала девушка, шумно вобрав в себя свежий майский воздух.
Где-то вдалеке шелестела молодая крона тополей, длинные ряды которых росли по обочинам дороги. В июле здесь уже не постоишь вот так запросто — под полной луной, в тишине, слушая отдаленное ржание лошадей, доносящееся из конюшни. Дорогу и обочину укроет пух, ветер разнесет его на километры во все стороны, он будет забиваться под одежду, путаться в волосах, щекотать в носу. Васе вдруг в голову пришла мысль, что если бы сегодня был июль, и тополиный пух кружился бы в воздухе, она, пожалуй, позволила бы себя подвезти — лишь бы только избежать противного чиха и потока слез.
Проклятое такси никак не хотело приезжать. Путь до ближайшего людного места в черте города отсюда был не таким уж далеким, но и не близким. Ее тонкую фигурку осветил яркий свет фар.
— О, Боже, — пробормотала она, прикрывая лицо рукой. — Только не это.
Свет бил по глазам, заставляя ее щуриться. Вася нарочно отвернулась, сделав вид, что не замечает остановившегося рядом с ней автомобиля.
— Садись, — скомандовал Королев в приоткрывшееся окошко пассажирской двери.
— Я не сажусь в автомобили к пьяным и наглым воришкам.
— Окей, — спокойно ответил мужчина, заставив ее нахмурить брови и все-таки повернуть в его сторону голову.
— Окей, — передразнила она его.
— Если со мной в дороге что-то случится — это будет на твоей совести.
Он нажал кнопку стеклоподъемника на подлокотнике, и окно медленно поползло вверх. Что-то екнуло в груди у девушки и она, поддавшись порыву, с силой ударила ладонью по стеклу. В этот момент она пожалела, что не продала свою совесть еще в школе за плитку шоколада.
Признаться себе в том, что ей просто страшно отпускать его одного в таком состоянии, она не могла. Внутренний голос не вполне убедительно уговаривал ее, что она поступила бы также, будь на его месте кто угодно, ведь все дело в ее человечности и не более того. Эти умозаключения отразились на ее лице нахмуренным лбом и задумчивым взглядом, в котором скользила ее злость на саму себя. Королев ухмыльнулся и вновь приоткрыл окно.
— Итак?
— Ты напыщенный индюк и безрассудный человек! — Выдала Вася, задыхаясь от собственного бессилия перед ним.
— Ты это мне хотела сказать? Ладно, я понял. А теперь, позволь, я уже поеду. Ребро побаливает, не дай Бог, там перелом.
— Не позволю! — Отрезала девушка. — Открывай дверь!
— Наконец-то, — выдохнул мужчина, открывая для нее дверку. Он потянулся в ее сторону и скорчился от боли, придерживая перетянутые ребра. У Васи сердце сжалось от жалости, и она мысленно чертыхнулась, коря себя за чрезмерное сострадание к нему. — А я уже подумал, что ты растеряла всю свою человечность сразу, как только обула эти прекрасные туфли, — пошутил мужчина сквозь зубы, — прошу! Не забудь пристегнуться. Наш корабль отправляется в опасное приключение, так как капитан большой любитель адреналина.
Вася поморщилась. Этот человек умудрялся шутить даже в такой ситуации. Вся его жизнь была будто одна большая юморина.
— Сначала рентген, — сказала она, пристегивая ремень безопасности, — а потом в полицию. Этих приключений, надеюсь, тебе будет достаточно.
Девушка сложила вместе ноги и, насколько могла, натянула на колени узкую юбку, отвернувшись к окну, чтобы скрыть лицо. Непривычная одежда казалась ей колючей и жутко неудобной, а полупрозрачный шелк новой блузки заставлял ее чувствовать себя голой перед ним. Она кожей чувствовала, что он рассматривает ее, и от того лишь сильнее горели мочки ушей.
— Посмотрим, — наконец, заговорил Королев, трогаясь с места, — посмотрим, какие еще приключения ждут нас этой ночью.
— Тебя, — поправила его Вася, — тебя ждут. Даже не думай втягивать меня в свои грязные делишки.
— Прости, но я уже и об этом подумал.
Глава 6
В приемном отделении было многолюдно. Гул людских голосов и царившая здесь суета действовали на нее, как снотворное. Вася забилась в угол на пластиковое решетчатое сиденье и прислонила голову к выбеленной стене. Она прикрыла одноразовым халатом ноги, чтобы по ним не гулял сквозняк от постоянно открывающихся и закрывающихся дверей, и задремала.