— Говори, что хотел, делай, что должен был сделать — и уходи. Я устала. Мне предстоит еще один тяжелый день. Конечно же, благодаря тебе.
— Я привез твою одежду, — Королев протянул ей пакет, — все выстирано и выглажено в лучшей прачечной города. Надеюсь, добровольный возврат краденого сподвигнет тебя забрать заявление из полиции. Мне, конечно, не сложно будет провести пару недель за решеткой, выполнить всякие общественные работы в наказание и прочее — меня такие вещи только веселят, но я не хочу подставлять тебя. Боюсь, если история затянется, тебя начнут осаждать журналисты — они очень любят вот такие жареные истории. Ты станешь настоящей звездой бульварной прессы. Но тебе, конечно, виднее. Я готов ответить за свой поступок. А вот готова ли ты ответить за свой — решать тебе.
Вася выдернула у него из рук пакет и прижала его к себе, ища в нем спасения и прикрываясь им, как щитом, от пронизывающих душу взглядов мужчины напротив. Его откровенный шантаж вызвал в душе целую бурю негодования.
— Негодяй, — прошипела она, — еще рассказываешь мне, что все выстирал и погладил — будто намекаешь, что забрал у меня что-то грязное и мятое. Если я живу в этом квартале, если одеваюсь не так, как твои модели, если веду себя не как леди — значит, ты можешь бросаться такими словами? Уходи скорее, не испытывай мое терпение.
— Я совсем не то хотел сказать, не перекручивай, — начал оправдываться Королев. Выражение его лица переменилось и Васе показалось, что он действительно хотел сказать совсем не то, что она поняла, но она решительно погнала от себя мысли о том, чтобы по-доброму закончить этот разговор. — Ты не так меня поняла. Жаль, что ты так восприняла мои слова. Ничего такого я сказать не хотел.
— Не важно, — отмахнулась девушка, — завтра я заберу заявление. Надеюсь, ты больше не появишься на моем пути.
Вася повернулась и вошла в подъезд, прислонившись спиной к двери. Непонятная сила удерживала ее на месте, не давая подняться к лифту, и только услышав звук работающего двигателя и отъезжающей машины, она смогла выдохнуть. В квартиру она вошла, прижимая пакет к груди.
Руки так сильно сжимали его, что на ладонях выступил пот. Девушка прошла в комнату и села на диван. Внутри, как и сказал Королев, лежали ее вещи — аккуратно свернутые, выстиранные и выглаженные, а сверху лентой была привязана записка.
Руки отчего-то стали дрожать и не слушаться. Вася выдернула бумагу и с нетерпением развернула ее: «Прости мне мое ребячество. Я всего лишь увидел в тебе девушку и хотел показать ее и тебе. Т.К.».
Подбородок задрожал, глаза увлажнились и защипали. Она отложила в сторону стопку одежды, но пальцы крепко сжимали листок бумаги. Вася смахнула с щеки покатившуюся слезинку и тихонько сказала:
— Прощаю, будь ты неладен, но, пожалуйста, больше не пытайся делать это со мной — я с этим не справлюсь. Я не справлюсь с собой, если тебя не будет рядом. А тебя не будет рядом. Поэтому, пожалуйста, больше не делай.
Глава 9
Валетов ждал ее в кабинете. Вася еще раз пробежалась глазами по заранее составленному заявлению об увольнении и, убедившись, что оно составлено верно, постучала в дверь.
— Войдите, — гаркнул патрон. Девушка осторожно вошла.
— Мне передали, что вы меня искали, Аркадий Валерьевич. Что-то случилось? По поводу вчерашнего дня я просила передать вам, что заболела. Если речь, конечно, об этом.
— Заболеешь тут, — буркнул он то ли себе под нос, то ли слишком тихо, но Вася все же расслышала.
— Что, простите?
— Я говорю, что заболеть при таком раскладе — немудрено. Действительно, зачем приходить на работу, если подцепила самого Королева, — мужчина усмехнулся и поправил галстук, а затем принялся совершенно беспардонно рассматривать ее сверху донизу. — Нет, я вот одного не могу понять, что он в тебе нашел?
— Что?! — Вася открыла от удивления рот и не знала, что сказать. Подобного хамства в свой адрес она не ожидала.
— Ладно, — он махнул в воздухе рукой так небрежно, будто отгонял назойливую муху. — Надеюсь, ты понимаешь, что после всего случившегося и всплывших фактов, я не могу оставить тебя здесь работать, несмотря на опыт и твоего покровителя. Я вынужден попросить тебя уйти. Корпоративными правилами категорически запрещены любые связи с клиентами — родственные, дружеские и уж тем более любовные. Я бы понял, если бы у вас сложились товарищеские отношения на почве любви к Агату и даже закрыл бы на это глаза, но на то, что просочилось в прессу, я закрыть глаза не могу. Нужно было лучше конспирироваться, ребята. Хотя, не думаю, что ты будешь в убытке, Тимур Андреевич тебя куда-нибудь пристроит.