Кирилл кивнул, понимая, что отказаться от предложения никак не выйдет.
— Хорошо. На что спорим?
— Если я выиграю, ты позволишь мне обольстить Василия. Не будешь мешать.
— Нет, даже не проси, — строго возразил Голованов. — Я не позволю тебе играть с ее чувствами и жизнью. Это уже чересчур. Ты заходишь слишком далеко. Имей совесть, в конце концов. Что тебе сделала эта девчонка? Тебя злит, что она бортанула бабника всея Руси? Не можешь пережить поражение? Нет. Мой ответ нет. Даже не думай. На этом пути ты увидишь меня.
— Э-э-эй, друг, притормози с обвинениями. Я не собираюсь тащить ее в постель. К тому же, ты даже не послушал, что получишь в случае выигрыша! — Возмутился Королев и в его голосе послышался подвох. Кирилл пытливо посмотрел в его глазах — там читалась уверенность, будто Тимур и не сомневался в успехе затеи.
— Что такого ты можешь мне предложить, чтобы я поступился своей совестью? Брось. Глупая и жестокая затея. Я не позволю. Даже не думай. Найди себе другую жертву.
Мужчина развернулся и пошел обратно на веранду, даже не собираясь слушать дальше бредовые идеи товарища, но окрик Тимура заставил его обернуться и замереть:
— Я выкуплю последнюю уцелевшую картину твоей матери. Это твой последний шанс, имей в виду.
Кирилл шумно сглотнул. Сердце в груди больно защемило. После пожара в студии все, что осталось у него от мамы — ее картина, которую она продала на благотворительном аукционе. Много лет он пытался выкупить ее у нового владельца, но тот ни в какую не соглашался. В голове тут же начали роиться сомнения — как его друг-разгильдяй сможет сделать то, что он сам не может сделать вот уже много лет?
— Как? Как ты сделаешь это, скажи на милость, если даже я не могу ее выкупить, как бы не пытался? — спросил он, но голос подвел и дрогнул. — Не шути такими вещами, такую шутку даже я не пойму. Тем более я.
— Ты серьезно думаешь, что я могу так пошутить с тобой? — Королев развел руками. — Не до такой же степени, друг! Я, может быть, не самый лучший товарищ, но не свинья. Ты меня знаешь.
Кирилл застыл, просверливая товарища недоверчивым взглядом. Он знал его. Знал много лет, знал, на какие фокусы он способен, но подобных подлостей припомнить не мог, как ни старался. Королев всегда держал слово.
— Допустим, — начал Кирилл издалека, — но я соглашусь только при одном условии. Ты скажешь мне, зачем тебе это. Скажешь правду.
Тимур улыбнулся и одобрительно кивнул головой.
— Не вопрос. Скажу. Чем быстрее бегает лань, тем ценнее она для льва. Я не могу пройти мимо такого экземпляра. И не могу подарить его тебе. Этот образец должен пополнить мою коллекцию. Говорю начистоту, чтобы у тебя не было потом ко мне вопросов.
— Не можешь подарить мне? — Голованов сдвинул брови. — То есть, признаешь, что ревнуешь?
— Ревную, но не ее к тебе. А твой успех. Может быть, ты гораздо более успешный бизнесмен, но герой-любовник тут я. Даже не думай отнимать у меня мою славу.
— Какую же ты несешь чушь, — Кирилл сморщился, — ревнуешь мой успех…. Так я тебе и поверил. Она тебе нравится, признай это — и дело с концом. Может, человека из тебя, наконец, сделает.
— Отбросим сантименты, — отмахнулся Королев, уходя от ответа. — По рукам?
Голованов задумался. Совесть металась меж двух огней, но чаша весов все больше склонялась в опасную сторону. Ему было жаль Василису, но еще больше он жалел себя. Эта картина была дорога ему так же, как и сама жизнь. И если Королев действительно добудет ее для него, то придется поступиться моралью.
— Я не дам тебе выиграть, — Кирилл нахмурился и подошел к бассейну. — А если и выиграешь, то пообещаешь мне, как мужик, что не станешь ломать ей жизнь и тащить в постель. И кстати, уж не знаю, что ты там придумаешь, но я душу из тебя вытрясу, если ты не вернешь мне мамину картину.
— Окей, — засмеялся Тимур. — Все будет исполнено в лучшем виде — и обещание, и картина. Прошу на стартовую позицию, партнер!
Глава 14
Вася не помнила, сколько она просидела вот так — на краешке постели, подпирая ладонями подбородок. Все занемело, но мыслями она была настолько далеко, что не ощущала этого. Что-то внутри перевернулось, загорелось, расплескав тепло по венам. Она и сама не могла понять, почему с ней все это происходит. В голове набатом звучал вопрос Кирилла: «Девчонка тебя зацепила, что ли?».