Вася повернула голову в сторону камеры Тимура и увидела, что он улыбается во все тридцать два зуба, но не понимала от чего — то ли от того, что рад своему освобождению, то ли просто потому, что эта ситуация веселит его.
Неожиданно во всей его напускной веселости она заметила тоску, какую-то опустошенность, отрешенность. Казалось, она заглянула под маску, которую он нацепил на лицо. Сердце сжалось в комок. После их разговора накануне она уже не сомневалась, что так он защищает себя, выстраивая барьер между тем, что у него внутри, и внешним лживым миром. Он, как хамелеон, подстраивался под свое окружение, скрывая от мира свою настоящую суть. И в этом он был похож на нее. Она тоже пряталась за внешней оболочкой, выстроив между собой и миром «Великую Китайскую Стену».
Всего за одну ночь Королев стал таким родным, таким знакомым, таким близким. Он вдруг стал ее Тимуром, стал человеком, который доверил ей свои самые сокровенные мысли, который поделился с ней своей болью.
Он раскрылся для нее с другой, совершенно неожиданной стороны. Она знала бабника, повесу, гуляку, хулигана, разгильдяя и просто мажора, но вчера познакомилась с его второй стороной.
О том, что Романова на самом деле ничего о нем не знала, Вася не сомневалась. А теперь еще больше уверилась в этом. Ладе было плевать на то, что ее любимый за решеткой. Ее волновала только собственная репутация и желтая пресса, которая эту репутацию для нее и создавала.
Вася не знала, откуда у нее эта уверенность, но чувствовала нутром, что Королев ни за что не доверился бы ей. Она сама бы никогда не доверилась такому человеку.
Вчерашнее знакомство с настоящим Тимуром Королевым было настолько приятным, что теперь слова Лады ранили ее. Она назвала дорогим ее Тимура, ее человека! Она сказала, что пришла забрать его. Но забрать у кого? У нее?
Первой реакцией было желание вскочить с места и нагрубить, послать ее куда подальше, но Вася сдержалась. Ответ должен исходить от него.
— Я смотрю, тебе здесь понравилось, — подал голос мужчина, который расслабил руки и похлопал ладонью по лавке, тем самым приглашая девушку присоединиться. — Ты же никогда не приходишь во второй раз в заведение, которое тебе пришлось не по нраву. Или не так, дорогая?
Он улыбнулся, но это была скорее насмешка. Вася замерла в ожидании того, что будет дальше. Из темного проема коридора на свет вышел сопровождающий Лады и подошел к камере Тимура.
— Доброе утро, Тимур. Твой юмор в отношении мой дочери сейчас не очень уместен. Мне пришлось лично принять участие во всем этом. Это очень плохо.
— Доброе утро, Сергей Борисович, — лицо у Тимура сразу посерело, губы слегка скривились в недовольстве и пренебрежении. — Мне жаль, что вам пришлось оторваться от созерцания живописи в вашей галерее, но виновница торжества стоит рядом с вами. Все вопросы в ту сторону.
— Давай мы все обсудим дома, — продолжил мужчина, поправив очки на переносице, как будто они ему жали.
— Нет, — отрезал Королев. — Я никуда не собираюсь. Мне и здесь хорошо.
— Милый, — запищала Лада, — я понимаю, что ты рассержен на меня за эту слежку, но все это просто от того, что я без ума от тебя! У нас свадьба на носу, а за тобой увивается какая-то деревенщина.
Королев не выдержал и засмеялся. Его заразительный смех разлетелся по коридору, заполнил собой все пространство. Вася смотрела на него и не понимала, что происходит.
— Прости, — выдавил он из себя, скорчившись пополам и пытаясь успокоиться, — но ты, правда, очень смешная.
— Не вижу ничего смешного! — Взвизгнула брюнетка. — Прояви немного уважения к невесте и ее отцу! Ведешь себя, как орангутанг!
— Миль пардон, — Королев все еще хихикал, изобразив шуточный реверанс. — Но как же мне проявить уважение к той, которая сама себя не уважает, а? Кто тебе рассказал о свадьбе? Кто тебе вообще рассказал, что ты моя девушка? Я просил твоей руки у Сергея Борисовича? Или мне просто отшибло память? Еще и орангутангом меня называет. Да не вопрос! Значит, орангутанг будет прекрасной парой деревенщине!
— Тимур, ты забываешься, — вступился за дочь Сергей Борисович, лицо которого как-то вмиг побагровело. Вася видела, как ходят ходуном желваки на его лице. — Договоренность об этом была достигнута с твоим отцом….
— Да вы себя слышите? Договоренность об этом была достигнута….Это что такое? Это переговоры? Выгодная сделка? В таком случае, я под ней не подписываюсь! Ясно?
— Что?! — Лада начала быстро-быстро моргать ресницами, а ее глаза увлажнились от подступивших слез. — Что ты сейчас сказал?