Вася прошла в спальню и открыла шкаф. Одежда пропахла сыростью. Она поморщилась, доставая из стопки вещей любимую пижаму и халат. Оставаться здесь на ночь было действительно плохой идеей. Сыростью пахло все вокруг: стены, мебель, постель. Весь воздух был пропитан чем-то холодным и влажным.
— Готова? — спросил неожиданно появившийся в дверях Голованов. Вася вздрогнула от звука его голоса, в котором появились какие-то жесткие, металлические нотки.
— Готова, — она попыталась улыбнуться, но он смотрел на нее так серьезно, что уголки рта успели только дернуться вверх, как тут же опустились.
В машине он тоже молчал. Они ехали уже полчаса, но Кирилл не сказал ни слова. Васе становилось все больше и больше не по себе. Девушка уже не могла уместить себя и свои тревоги в салоне его машины, отчего постепенно все больше и больше приоткрывала окно. Воздуха не хватало. Она смотрела украдкой на его напряженный профиль и понимала, что что-то не так. Молчать и дальше было опасно. Если он не взорвется при ней, то может сделать это в присутствии Тимура, а допустить этого она не могла.
— Почему ты молчишь? Что-то случилось? — не выдержала она. — Ты резко переменился ко мне.
Кирилл резко дал по тормозам и припарковался у тротуара. Васю сильно тряхнуло в кресле, так, что она была вынуждена вцепиться руками в сиденье.
— Что ты делаешь? — девушка испугано посмотрела на него.
— Это ты что делаешь? — спросил он с нескрываемым раздражением. — Кто ты такая? Расскажи-ка мне, кто ты такая? Как ты просочилась к нам? Как обманула? Чего ты добиваешься?
— Кирилл, — девушка шумно сглотнула, пытаясь справиться с волнением, — я все объясню. Пожалуйста, выслушай.
— Я весь в твоем распоряжении, — ответил Голованов высокомерно. Вася прежде никогда не видела его таким. От страха внутри все опять затряслось. — Но если твои байки не покажутся мне убедительными, я звоню Тимуру. А теперь говори.
— Ты узнал, что я замужем, так? Поэтому так ведешь себя? — спросила она, чувствуя, как зуб не попадает на зуб.
— Именно, — кивнул он. — Браво тебе! Просто браво!
— Подожди, не издевайся. Это фиктивный брак. Клянусь тебе! Я все могу объяснить.
Голованов недоуменно дернул бровью.
— Не верю, — он качнул головой и скривился, продолжая смотреть на нее с каким-то едва уловимым оттенком презрения. — Все это похоже на какой-то хорошо продуманный план. Ты так стремительно вошла в нашу с Тимуром жизнь, что мы не успели опомниться. Ты принесла с собой одни неприятности. Мне кажется, это все очень хорошо срежиссированно. Что ты задумала? Чего добиваешься?
— Все не так, совсем не так, — у девушки из глаз брызнули слезы. — Я ничего не планировала и ничего не добиваюсь. Я просто влюбилась.
Слова застряли у девушки на языке, губы дрожали. Она смотрела в глаза Кириллу с мольбой, но он по-прежнему был непреклонен.
— Влюбилась в кого? В Тимура? В меня? Или в своего супруга?
Яд из его рта больно ранил Васю, но она понимала, что его реакция справедлива. Она с трудом пересилила себя, заставив говорить:
— В Тимура, конечно же! Как ты можешь в этом сомневаться? Разве ты не видишь, что я умираю по нему?
— Все это как-то очень плохо согласуется с бумажкой, что лежит у меня в кейсе. Зачем тебе понадобился этот фиктивный брак?
Вася сделала глубокий вдох, потом схватила из подстаканника наполовину опустошенную бутылку воды и залпом осушила ее. Нужно было сказать. Выплеснуть, наконец, эту боль из себя, поделиться ею, облегчить душу, но каждое слово, точно нож, резало по живому.
— Человек, за которого я вышла замуж, спас мне жизнь. А спустя некоторое время мне пришлось спасать его. Точнее его дочь, которую хотели поместить в детский дом.
У Кирилла брови поползли вверх. От удивления он даже слегка приоткрыл рот, а затем, разволновавшись, ослабил ворот рубашки.
— И при каких обстоятельствах все это произошло?
— Меня чуть не изнасиловали, — ответила девушка, глядя ему прямо в глаза. — Он спас меня, но получил сильный удар от одного из них…., — Вася запнулась, не зная, как назвать тех животных, что едва не лишили ее чести, — его ударили стулом по голове.
Голованов умолк. Он переменился в лице, побледнел, а по вискам выступили капельки пота. Стало ясно, что он тоже не на шутку занервничал.
— Андрей спас меня, но погубил свою жизнь, — продолжила Вася, набравшись смелости и почувствовав, что ее слова попадают в цель и Кирилл смягчается. — Из-за травмы у него началось расстройство психики. Его лишили родительских прав, а у него осталась дочка, Наташа. Чтобы ее не отправили в детский дом….