Девушка выдохнула, а затем замерла, готовясь сказать главное. Она повернула к Тимуру голову и посмотрела прямо в глаза. У него на лице читалось мучительное ожидание правды, но на этот раз он действительно молчал, дожидаясь, что она скажет.
— Кирилл своими глазами видел моего мужа, — выпалила Василиса, не сводя с лица Королева напряженного взгляда.
В этот момент ей показалось, что земля вдруг резко ускорилась в своем вращении вокруг солнца, и ее вот-вот снесет в открытый космос. Ей не за что было удержаться, она почувствовала, как почва уходит из-под ног. Закружилась голова. Взгляд Тимура же остекленел.
Ей стало страшно. Он настолько изменился в лице, что теперь напоминал гангстера с большой дороги. Исчезла вся мягкость черт, губы плотно сжались, брови сдвинулись к переносице. Он смотрел на нее, но видел что-то свое, известное только ему одному.
Тимур молчал, и Вася решила, что нужно завершить начатое, пока он слушает ее.
— Я понимаю, ты шокирован, — голос дрожал, выдавая ее волнение. Она не просто волновалась, она умирала от страха, но продолжала говорить. — Но этот брак никогда не был настоящим. Мы женаты только на бумаге. Мой… муж, он шизофреник.
— Где его видел Кирилл? — перебил ее вдруг Королев.
В его голосе прозвучали острые, металлические нотки, словно он вел допрос, а она была пойманным в стане врага диверсантом. Васю прошиб холодный пот. Во рту пересохло. Подбородок вдруг начал трястись. На подходе были слезы, а допускать их не было в ее планах.
Она несколько раз глубоко подышала, пытаясь вспомнить все известные ей приемы борьбы с паникой. Увы, в этом случае ничего не помогало.
— Он видел его в психоневрологическом диспансере, где тот и проживает постоянно.
— Не могу поверить….
Тимур отошел от машины и развел руки в стороны, а затем вдруг резко схватился ими за голову и взъерошил волосы. Васе даже показалось, что он был готов их вырвать от ярости, охватившей его.
— Послушай, — девушка подошла сзади и положила ему на плечо руку, но мужчина резко дернулся. — Кирилл промолчал только потому, что дал мне шанс рассказать тебе все самой.
— А отец? — Тимур обернулся и с вопросом посмотрел ей в глаза.
— В руки к твоему отцу попало мое свидетельство о браке. Оно исчезло из квартиры в день потопа.
— Лада, — он усмехнулся, принявшись нервно почесывать подбородок. — Вот зачем она умоляла меня приехать и поговорить с ней.
— Да, — подтвердила Василиса. — Не сомневаюсь, что именно она украла документ. Учитывая, что ты вчера рассказал….
— Разве это сейчас важно?!
Королев резко обернулся к ней и угрожающе наклонился, навис над девушкой, как тяжелая скала у берега моря, готовая вот-вот обрушиться на качающийся на волнах баркас.
— Ты скрыла от меня замужество! Скрыла! Тогда как я просил тебя никогда мне не лгать! В ту ночь, в камере я доверился тебе! Я несколько раз спросил тебя, есть ли что-то, что тебе нужно рассказать мне? Спрашивал я это или нет?
— С-спрашивал, — заикаясь, ответила Василиса, невольно отступив назад.
— Тогда почему ты промолчала? Почему? Я открыл тебе сердце, а ты теперь бьешь ножом меня в спину!
— Тимур, повторяю! Это фиктивный брак! Фиктивный! К тому же, это не то, что можно вот так сразу взять и рассказать. Пойми меня, умоляю! Я еще не все рассказала.
— Значит, история о моей матери — это как раз то, что можно легко взять и рассказать. Так? Нет, я, правда, не могу поверить…, — он вновь отвернулся и принялся пинать пень, попавшийся ему под ногу.
Васе было невыносимо смотреть на то, как он мучает себя, на то, как терпит боль от ударов. Хотелось прижаться к нему, крепко обнять, погладить по голове и успокоить. И самой найти покой на его груди.
— Уверен, у тебя есть веская причина, которая объясняла бы это замужество, — процедил он.
— Есть, — кивнула девушка.
— Надеюсь, она меня убедит, — мужчина грозно блеснул глазами, скрестив на груди руки.
— Андрей, — Вася запнулась, — то есть, мой муж. Он не всегда был болен. Причина его заболевания — это я.
— Как это? — Королев язвительно ухмыльнулся. — Сошел с ума от любви к тебе?
— Не будь таким жестоким! — Не выдержала Василиса, повысив голос. — Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоит этот разговор! Поэтому, либо слушай — либо уезжай! Хватит меня мучать! Ты выносишь приговор, даже не выслушав до конца! А еще говоришь, чтобы я не лгала тебе, чтобы все рассказывала. Как можно тебе это рассказывать, если ты не даешь все по-человечески объяснить?!
Она выпалила это на одном дыхании. Каждая ее клеточка вдруг завибрировала, задрожала от страха — а что, если она переборщила? А что, если он возьмет и действительно уедет?