В дальнем конце парковки она заметила ее машину — серебристое купе, новенькое, с хромированными дисками, блестящее под лучами осеннего солнца. Сердце сжалось в комок. Что делает этот автомобиль на парковке, если она уехала примерно четыре часа назад?
Девушка застыла на месте, заставив остановиться и Королева. Он повернул к ней голову:
— Что случилось? Мы что-то забыли внутри? — поинтересовался он.
— Смотри, — Вася взглядом указала на автомобиль.
— Она же уехала, — проговорил Королев, заметив купе.
— Видимо, нет, — ответила Вася.
— Ты хочешь подойти к ней?
— Нет, — Вася тряхнула головой, поймала в воздухе его руку, сжала ее и потянула за собой к автомобилю.
Сердце отчего-то застучало быстро-быстро, и Вася летела к машине, надеясь, что убегает от матери, но на самом деле бежала от своих надежд, боясь получить очередное разочарование.
Они уже почти подошли к машине, когда за спиной раздался быстрый стук каблуков. Через минуту ее окликнул знакомый голос:
— Василиса!
Вася резко обернулась, ее рука сама собой выпустила руку Тимура. Она смотрела на то, как Марина Градская почти бегом направляется к ней, и не верила своим глазам. В руках у женщины была увесистая черная папка.
— Что ты хочешь? Опять наговоришь мне гадостей? — спросила Вася, едва расстояние между ними позволило это сделать.
— Нет, — Марина качнула головой. — Вот, — она протянула девушке папку. — Здесь все, что я успела забрать из его сейфа. Счета, подставные организации, документы. Я боялась, что опоздаю к концу заседания, и вы уедете. Поэтому здесь не все. Но, тем не менее…
— Не понимаю? — Василиса удивленно посмотрела ей в глаза. — Что это значит?
— Я сегодня подаю на развод, — голос Градской дрогнул, она прокашлялась, чтобы избавиться от волнения. — Ты, если сможешь, прости меня…. когда-нибудь…
Она с мольбой посмотрела в глаза Василисы, отчего у девушки что-то засвербило, заныло в душе. Словно кто-то невидимой рукой собрал все плохое, все, что годами корнями прорастало внутри нее, заражая и отравляя сердце, и выбросил.
— Ничего не понимаю, — девушка невольно улыбнулась, чувствуя, как наполняются влагой глаза.
— Я, конечно, плохая мать, — сказала Градская, виновато потупив взгляд, — но я не такой плохой человек, как тебе кажется. Я не верила тебе. Это правда. Я думала, ты хочешь таким образом отомстить мне за прошлое, за то, что я нашла свое счастье в другом месте, без тебя… Но я ошибалась. Сегодня я увидела все, что нужно.
— То есть, чтобы поверить дочери, тебе нужны были эти видеозаписи? — язвительно заметила Вася.
— А что бы ты подумала на моем месте?
— На твоем месте я никогда не оставила бы своего ребенка! — жестко ответила Василиса, глядя матери прямо в глаза.
— Не будем сейчас препираться, — Марина тяжело вздохнула, быстро смахнув с лица слезинку, — это все, что я могу сейчас сделать для тебя. Он хочет избежать наказания. У них с адвокатом есть план: завтра на заседании они запросят психиатрическую экспертизу, его признают невменяемым, отправят на лечение. Оттуда он сбежит за границу. Психиатр, конечно же, уже куплен. То, что в папке, сработает наверняка, если ему удастся провернуть эту аферу. А если не удастся, то прилично добавит срока заключения. Единственное, что я сейчас хочу, чтобы он сел и больше никогда не вышел на свободу.
— Спасибо, — ответила Вася, едва сдерживая эмоции. — Хотя бы за это. Спасибо.
— Прости, — дрожащими губами скорее выдохнула, чем сказала Градская.
Марина в последний раз посмотрела девушке в глаза, затем решительно развернулась и ушла, тогда, как Вася второй раз за день провожала ее удаляющийся силуэт долгим взглядом.
— Что ты делаешь? — спросила она у Тимура, когда заметила, что тот собрался куда-то позвонить.
— Ты разве не слышала? — ответил он. — Срочно нужно сообщить все Кириллу. Ты только подумай, что затеял этот поддонок!
Королев злился. Вася заметила, как сжались его челюсти. По привычке он засунул вторую руку в карман, но сквозь ткань девушка видела, что он сжал ладонь в кулак. Ей сейчас было не до этого. Мать сказала ей «прости».
Она не знала, как ей реагировать на ее поступок, как поступить, что сделать. В один миг рухнула стена, которую она выстроила между собой и этой женщиной. Рухнула так стремительно и незаметно, что она теперь сомневалась, а была ли она вообще?
— Алло, Кирич, — Королев тем временем дозвонился до Голованова, голос мужчины был напряжен, — пикник отменяется. Ты нам срочно нужен. Марина передала нам компромат на Градского, а также сообщила, что они собираются запросить психиатрическую экспертизу. Естественно, там все уже куплено. Что будем делать?