— Ушла, — бросила она, как бы, между прочим, но в голосе ее прозвучало такое сожаление, что и Кирилл, и Тимур переглянулись.
Она и сама не поняла, как это случилось, но еще одно очень хорошо позабытое чувство, постучалось к ней в сердце — разочарование. Разочарование от того, что в такой прекрасный момент она не может разделить эту радость с мамой.
В последний раз она испытывала нечто подобное на выпускном.
Тимур прекрасно понял причину перемены ее настроения.
— Я сейчас вернусь, — он быстро чмокнул ее в щеку, — нужно проверить, не толпятся ли на выходе журналисты. Я, конечно, принял все меры, но мало ли.
Мужчина быстро удалился, оставив после себя шлейф аромата туалетной воды, которую Василиса так любила. И вновь незнакомое чувство растормошило внутри нее нервные окончания. Она вдохнула воздух, оставшийся в зале после Королева, и поняла, что этого для нее мало. Ей стало мало просто вдыхать его запах, просто видеть его, просто чувствовать его тепло.
После вынесения приговора что-то в ней переменилось, перевернулось, зашевелилось. Словно заработали невидимые шестеренки, пробуждая то, что давно уснуло.
Вася посмотрела на Кирилла, который, как обычно, аккуратно раскладывал по папочкам бумаги, чтобы потом отправить их в нужный отсек своего рабочего чемодана. Она посмотрела на него и впервые увидела, что перед ней не просто дружеское плечо и хороший человек, но и привлекательный мужчина.
Она с удивлением осознала, что думает об этом. Осознала и испугалась того, что с ней происходит. Поэтому машинально полезла в карман брюк за телефоном, чтобы набрать подруге. Это отвлекло ее.
— Алло, — голос Дашки в трубке выдавал напряжение, в котором пребывала девушка. — Ну, что? Только не говори мне плохих новостей! Не говори, лучше сразу клади трубку, потому что я не в себе. Я вся на иголках…
Дашка по обыкновению начала тараторить, а Вася, почему-то, вновь посмотрела на Кирилла. В голове проскользнула странная мысль: «А почему бы и нет?».
— Да, все в порядке! В общей сложности с учетом срока давности и прочих обстоятельств ему дали двадцать лет строго режима. Ма…, — Вася запнулась, едва не сказав «мама», — Марина помогла. Если бы не та папка с доказательствами его экономических махинаций, по моему делу срок был бы меньше.
— Слава богу, — выдохнула подруга.
— Даш, а приезжай-ка ты сегодня ко мне. Мы, наверное, вечером поедем куда-нибудь, чтобы отпраздновать окончание суда, — девушка бросила вопросительный взгляд на Голованова, который улыбнулся и согласно кивнул головой, — присоединяйся!
— Спасибо за приглашение, — судя по голосу, идея Дашке пришлась по душе. — Обязательно буду! Еще раз поздравляю! Ура! До сих пор поверить не могу, что ты это сделала. Я горжусь тобой подруга! Есть на свете справедливость.
— Есть, — подтвердила Вася, вновь посмотрев сначала на Кирилла, а затем на вернувшегося в эту минуту Королева, — когда рядом настоящие мужчины.
Она нажала отбой, не понимая, что с ней происходит. Девушка положила телефон на стол, крепко обняла Голованова, прошептав ему «спасибо за все», а затем поспешила навстречу к Тимуру.
Где-то в центре зала, меж двух скамей они встретились. Вася преградила ему дорогу. Ее грудь тяжело поднималась, а глаза затуманились. Она поймала в воздухе руки любимого, крепко сжала их, затем привстала на цыпочки и прижалась губами к его губам.
Королев опешил от неожиданности, но Васю было уже не остановить. Она чувствовала тепло и вкус его губ и не могла насытиться этими ощущениями, наслаждаясь каждой секундой.
Она оторвалась от него, посмотрела в глаза, выпустила его руки, а затем обвила его за шею, вновь поцеловав. На этот раз он ответил. Их губы слились в жаркой, томительной схватке.
Вася не чувствовала под ногами земли. Ее унесло куда-то далеко. Туда, где пробудилось ее женское начало, где она хотела касаться и целовать любимого мужчину. Туда, где больше не было страха и боли, где тени прошлого исчезли с первыми лучами солнца.
Вася целовала его неистово, жадно, до боли кусая его губы. Она целовала и парила где-то над землей, а мир кружился вокруг нее, словно она была той осью, вокруг которой вращается планета.
Руки Тимура крепко сжали ее талию, запах его кожи бил в нос, дурманил. Девушка впервые в жизни почувствовала, что хочет большего. Все внутри нее запульсировало, завязалось тугим узлом, загорелось.
Она с трудом оторвалась от него, расплываясь в счастливой улыбке.
— О- о — о, — протянул где-то за спиной Кирилл, который молча наблюдал за этой сценой. — Кажется, мне пора заказывать костюм шафера у портного.